— Кажется, — смущенно пробормотала Лера.

— Ну вот и правильно. А теперь — пошли спать. У меня раскалывается голова, я ужасно хочу спать…

— Ну Вика, — взмолилась Лера, — ну пожалуйста! Я не засну!

— А я — засну! Потому что я легла в три часа, а через полчаса ты меня разбудила! Все, что я хочу, — это спать!

— Ты… ты легла в три часа? — с большим сомнением уточнила Лера. — Что, книжку читала? У тебя зачет?

— Нет, на дискотеке была. — Вика, полностью проигнорировав Лерины мольбы, сбросила тапочки и нырнула под одеяло.

— На дискотеке? Ты?!

— Угу, — равнодушно пробурчала в подушку Вика, — все, Лерка, я сплю. Если не хочешь спать — можешь включить телевизор… Только не слишком громко.

Поморщившись, Вика в сотый раз дала себе слово, что с завтрашнего дня они прекратят курить в комнате. Дымный смог, повисший над кроватью, пропитался влажностью и стал едким.

— Пепельницу не забудь вытряхнуть. И вообще, может, бросим курить?

— Зачем? — равнодушно отозвалась Лера, и Вика подумала — и правда, зачем? Отвернувшись к стене, она услышала, как подруга поднялась с кресла и принялась снимать с себя одежду.

Выпустив ровную тонкую струйку дыма в приоткрытую створку, Вика перевернула страницу и задумчиво произнесла вслух фразу из учебника:

— «Весьма важна роль Суперэго, определяющего, сколько напряжений индивид позволяет себе облегчить и сколько ему приходится хранить…» О Боже!

Уронив голову на сложенные на подоконнике руки, Вика обреченно вздохнула. После бессонной ночи и напряженного рабочего дня она была абсолютно не в состоянии понять, в чем заключается роль Суперэго. За окном стоял розовый туман, листья деревьев отливали красным. Вечер был теплым и тихим. Приподнявшись, она с сожалением задвинула оконный шпингалет и прислонилась лбом к прохладному стеклу.

В этот момент в дверь позвонили. Вика на мгновение замерла, пытаясь понять: рада она этому звонку или не рада? Впрочем, все зависит от того…

— Привет!

Кирилл стоял впереди и улыбался широкой, открытой улыбкой. Лерка маячила за его спиной — вернее, не сама Лерка, а два ее глаза, излучающих счастье, как два маленьких коричневых прожектора. «Коричневое счастье», — подумала Вика. Всего остального просто не было — только сгусток счастья, сконцентрированный во взгляде. Она растерянно развела руками:

— Ну вот… Так неожиданно! Что же вы не предупредили?

— А зачем? — Лера наконец вышла вперед. — Подумаешь, великое событие!

Вика едва сдержала усмешку — еще бы не великое! По крайней мере сама Лера его таковым и считала, что же касается Кирилла, то ему, похоже, было все равно — он выслушал их диалог равнодушно и вмешиваться не стал.

Пока гости топтались в коридоре, Вика, открыв холодильник, пыталась сообразить, что можно экстренно приготовить. Яйца, банка консервов, вчерашний суп харчо, остатки жареной картошки, зеленый горошек, майонез и томатная паста…

— Вика?

Вика вздрогнула и подняла глаза. Перед ней, улыбаясь, стоял Кирилл. Она беспомощно развела руками в стороны.

— Да ладно тебе. — Он без слов понял причину ее замешательства. — Начнем с того, что мы с Лерой — не правительственная делегация и не какие-нибудь твои далекие родственники, которые двое суток тряслись в поезде. Так что, Вика, не нужно переживать. Ты не Лерина мама, и наш к тебе визит — это не официальный визит жениха в дом невесты…

Леркина голова, непонятно откуда взявшаяся, появилась у Кирилла под мышкой.