— Извините за мою глупую шутку, но мне показалось, что вы не полностью использовали возможности французского языка. И я действительно хотела вам помочь, когда вы упали.

— Зачем напоминать мне о моей несдержанности? — снова начиная раздражаться, недовольно, буркнул незнакомец.

— А зачем вы кричите на меня?

— Вы сами кричите.

— Ничего удивительного, — осадила его Дебора. — Вы со мной обошлись возмутительно грубо!

На освещенном косыми лучами солнца лице Деборы пролегли, глубокие тени от скул и тонкого носа. Ее кожа казалась золотистой. Мужчина не отрываясь смотрел на Дебору, как будто никогда раньше не видел ни одной женщины и теперь, восхищенный ее красотой, старался запомнить каждую черточку.

Дебора невольно замерла, парализованная охватившим ее странным смущением.

— Когда я учился в школе, мы любили дарить учителям букетики полевых цветов. Знаете, такие, похожие на маленькие звездочки. Голубые и фиолетовые одновременно. Ваши глаза напомнили мне о тех цветах.

— О! — не то сказала, не то простонала Дебора. Ее щеки горели, и она боялась признаться самой себе, что никогда еще не встречала такого интересного мужчину.

— Вы тоже заметили с дороги оленей? Так вот почему вы прятались!

Дебора взглянула в ту сторону, где минуту назад стояли животные, но тех уже и след простыл.

— Я напугал их, когда упал, — со вздохом признал незнакомец.

— Вы спугнули их, когда набросились на меня, — воинственно раздувая ноздри, отпарировала Дебора. — Вы же прыгнули как голодный волк.

— В Исландии волки не водятся, — усмехнулся мужчина.

— Тогда как медведь, — не унималась она.

— Медведи не бывают летом голодными.

— Как бы то ни было, вам следовало бы извиниться, — не сдавалась Дебора. — Я как-то не привыкла к тому, что меня сначала бросают на камни, а потом трясут как пыльный ковер.

Незнакомец слушал молча. Теперь она могла разглядеть его получше. Красивым его, конечно, не назовешь. Черты его лица казались слишком грубыми. Видно, жизнь его не баловала. К тому же он был явно не первой молодости.

— Пару месяцев назад я упал и повредил ногу, — отрывистым голосом объяснял незнакомец. — С тех пор мне приходится беречься. Поэтому я страшно разозлился на себя, когда неосторожно споткнулся о камень и упал, как маленький ребенок.

— Можно подумать, что падают только дети.

— Взрослые люди обязаны твердо стоять на ногах.

— Когда человек сожалеет о своем поступке, достаточно произнести очень простую и короткую фразу: «Извините!»

— Я только что постарался объяснить вам, почему все так случилось. Чего еще вы от меня хотите?

— Хочу знать, почему по вашей милости я должна теперь ходить с оцарапанной о камни спиной, — не унималась Дебора.

— Вы канадка?

— Нет, бельгийка. Не уходите от ответа.

— Вы слишком хорошо говорите по-английски, — не поверил мужчина.

— Какое вам до этого дело? Вы что из ЦРУ? Или, может, вы решили изображать из себя Джеймса Бонда?

— В Исландии нет ни волков, ни агентов ЦРУ. Что им здесь делать? Считать валуны?

— Тогда, значит, вы полицейский.

— Опять не угадали. До чего же, однако, вы дотошная особа! Прямо следователь какой-то.

— Я не стала бы надоедать вам вопросами, если бы вы были со мной откровенны, — с подчеркнутой любезностью парировала Дебора. — Скажите, вы на всех так бросаетесь или только на тех, кто явно слабее вас? На женщин, например.