Ее дружелюбный тон его немного воодушевил, поэтому последнее слово прозвучало с какой-то ненатуральной сердечностью.

Рассматривая его лицо, Стефи отметила про себя, что он просто неправдоподобно красив. Конечно, она видела артиста в кино, но личное впечатление оказалось намного сильнее. Кристофер, почувствовав ее интерес, на секунду так осмелел, что даже подмигнул ей, но тут же покосился на Клайва и опять помрачнел. И Стефани в очередной раз поняла, что, как бы ни был хорош собой какой-нибудь представитель мужского пола, рядом со Стэнвордом он все равно будет казаться пародией на мужчину.

Она вежливо ответила:

— Поверьте, вам совершенно не за что извиняться.

— Я думаю, мне лучше наведаться к Люку в магазин и рассмотреть колье прямо там, — сказал Ланца и опять краем глаза взглянул на Клайва. Он немного подумал и прибавил: — Извините меня, сэр, но я не знал, что это ваша девушка.

Стефи немедленно перестала улыбаться и инстинктивно оглянулась по сторонам, выясняя, сколько народу теперь будет осведомлено об этом сомнительном факте. Она тут же заметила преувеличенное внимание охранника.

Клайв ответил со своей обычной невозмутимостью:

— В следующий раз советую вам сначала подумать на эту тему.

Кристофер понял, что ему пора. Он протянул Клайву руку и произнес:

— Очень рад был познакомиться.

Потом он обернулся к Стефани и улыбнулся ей особой многообещающей улыбкой.

— Очень рад был познакомиться, мисс, — сказал он уже совсем другим голосом. На слове «очень» было сделано ударение.

На этом он удалился.

Стефи позволила себе тихонько издохнуть — хоть этой проблемой стало меньше. Она понимала, что сейчас на нее смотрит, по крайней мере, человек пятьдесят, но постаралась об этом не думать. Для этого ей пришлось представить себя одетой в рыцарские латы, и эта мысль принесла ей некоторое облегчение.

— Как я понимаю, — услышала она голос Клайва, — идея обрядить тебя в это платье принадлежала твоему боссу.

— Ты угадал, — несколько устало отозвалась девушка.

— Вряд ли она была удачной, — продолжал Клайв. — Видишь ли, благодаря этому наряду никто не смотрит на бриллианты. Все слишком заняты разглядыванием твоих собственных достоинств. Бьюсь об заклад, у всех присутствующих мужчин сложилось впечатление, что продаешься ты, а не колье.

Выражение его голоса нисколько не изменилось, но девушке показалось, что он ее ударил. Спасительное ощущение, что она закована в броню, сразу исчезло, и Стефани первый раз за вечер порадовалась, что на ней был толстый слой макияжа — по крайней мере, Клайв не увидел, как она краснеет. Она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы справиться с порывом гнева, а потом произнесла, тщательно выговаривая слова:

— Спасибо за комплимент, Клайв, хотя, честно говоря, я смею надеяться, что у меня есть не только физические достоинства. Кстати, хочу тебе объяснить раз и навсегда, если ты еще не понял: я не продаюсь и никогда не продавалась.

Его губы сжались в тонкую ниточку, а в глазах появилось холодное и неприятное выражение.

— Может быть, тогда объяснишь мне, почему ты согласилась устроить из себя эту выставку-продажу? — спросил он жестко.

На этот раз Стефи так сильно покраснела, что макияж скрыть этого не смог. Ярость сверкнула в ее глазах, и она отвернулась, сжав зубы. Его рука тут же опустилась к ней на плечо, и он произнес:

— Извини, я не хотел тебя оскорбить.

— Да неужели? — ответила она, задыхаясь от злости и унижения. Она сбросила его руку со своего плеча и, кинув на него ненавидящий взгляд, отвернулась.

— А твои глаза все так же блестят, когда ты сердишься, — проговорил он неожиданно мягко.