Он понадеялся, что его коварный мэштренним тоже понимает, что ставит на кон свою жизнь, а не положение мастера.

– Я медитировал в восточном крыле дворца, – заговорил Имдон после церемониального приветствия. – И почувствовал дым до того, как понял, что это горит тюрьма.

– Вы знаете, кто устроил поджог? – спросил Ли Хон.

– Да.

Имдон взглянул на его величество, прежде чем ответить:

– Люди наместника. Я побоялся, что они захотят навредить кому-то, и пошёл следом.

Нагиль сжал меч так сильно, что под пальцами захрустела покрытая смолой рукоять.

– И что увидели?

Имдон не сводил с Ли Хона подёрнутых пеленой глаз.

– Что люди наместника хотят убить молодую ученицу мудан. Я слышал, она талантлива и умеет вызывать духов себе в помощь. Этой ночью она защищалась, как могла.

– Полагаю, те раны, что мы видели на теле убитых, дело рук одного из духов? – догадался Ли Хон. Имдон чинно поклонился.

– Да, ваше величество.

– О ком речь?

– Это дух Белого Тигра, ваше величество.

Чиновники заголосили все разом, разделившись на два лагеря, советник Ким с шурином отошли в тень. Нагиль следил за ними обоими и не сразу заметил, как напрягся рядом наместник Ван.

– Я вижу, к чему всё идёт, – сказал он тихо, так что услышал только Нагиль. – Молодой король очищает имя женщины своего генерала. Ваша тварь останется безнаказанной, а моих людей отдадут на съедение суду. Но никакой помощи от Империи Чосон больше не увидит, зная, кого чосонцы пригрели на груди.

Он повернулся к Ли Хону и заговорил громче:

– Нет ни одного человека, не заинтересованного в вашей бесславно погибшей шаманке. – Он сплюнул в его сторону, больше не притворяясь. – Этот суд есть фальшь, обман!

Ли Хон скривил губы, тоже снимая с себя образ беспристрастного правителя, – даже глаза потемнели.

– Напоминаю, наместник Ван, – повысил он голос, – это ваши люди напали на мою шаманку! Теперь она мертва! Единственная последовательница знаменитого Ордена Белого Тигра, носительница духа Великого Зверя погибла! Я не выношу обвинений в вашу сторону только по той причине, что искренне верю, что славный друг Чосона в вашем лице не мог приказать своим шпионам убить сыта-голь! Я неправ?

Наместник помрачнел ещё сильнее. Ему пришлось согласиться, сидящий за его спиной на коленях преступник застонал.

– Я не стану казнить его, – сказал Ли Хон громко, перекрывая рокот советников и чиновников. – Это сделает Император. Генерал Мун Нагиль, уполномоченный разговаривать с Императором от моего лица, отправится к нему на поклон и приведёт с собой убийцу. Пусть его судьбу решают в родной стране.

Ван Юцзяо медленно поклонился, пока его окутывала гнетущая тишина под сводами Кынчжона. Совет больше не возмущался, притихли чиновники. Во всеобщем молчании слова наместника прозвучали особенно грозно:

– Молодой король ставит на Дракона, обещанного нашей принцессе. Чосону не выжить в войне против двух государств.

Горные тропы (Шестьдесят четыре гуа)

22

Очередной привал сделали к вечеру в наступающих сумерках. Они скакали почти без отдыха три дня, и после безумной гонки по тракту, а потом по горным тропам, уводящим вверх, дальше от Хансона, Йонг совсем не чувствовала ног. Она спешилась и сразу же села на землю, укутанную слоем белого снега. Здесь он слепил глаза, в отличие от серой массы, смешанной с пеплом от пожарища во дворце.

– Вы хорошо держитесь в седле, сыта-голь, – похвалил Хаджун, принимая у неё поводья.