«Не стать тебе Драконом с таким мировоззрением».

«Ты ничего не знаеш-ш-шь о Драконе. Ему больше лет, чем ты можеш-ш-шь с-с-себе представить. Мне больше лет, чем ты можеш-ш-шь вообразить».

«Я знаю тебя всего пару месяцев, и ты уже меня бесишь», – огрызнулась Йонг.

Она остановилась у выхода из парка, чтобы подождать отставшего Тэ Нагиля. Тот нагнал её и, виновато улыбнувшись, предложил поужинать.

– Почему вы со мной возитесь, Тэ Нагиль-щи? – спросила Йонг. Она спрашивала без претензий и надеялась, что вопрос звучит так же, хотя порой Тэ Нагиль говорил ей, что она хочет казаться злее, чем есть на самом деле.

– Простите?

– Я вечно витаю в облаках, работник из меня сейчас так себе… Опыта вы со мной не получаете, веселья не видите, так отчего же?

Он пожал плечами, в глазах отразился искажённый свет фонаря, на мгновение показавшийся Йонг огоньком от костра или факела. Она несколько раз моргнула, чтобы прогнать видение.

– За вами интересно наблюдать, Сон Йонг-щи, – ответил Тэ Нагиль. – Вы витаете в облаках, но мне бы хотелось знать, о чём вы всё время думаете. Потому что тогда вы улыбаетесь.

– Улыбаюсь? – нахмурилась Йонг. Она-то думала, что выглядит несчастнее всех девушек планеты.

– Точно так. Должно быть, вы думаете о хорошем.

Он мог бы ошибаться… Но всё было правдой. С тех пор как Йонг послушала имуги и нащупала себе яркую, точно драконово пламя, цель, ей хотелось только одного: поскорее прийти к ней. Видимо, это дарило ей больше сил, чем она полагала.

– Тэ Нагиль-щи, а вы не знаете, где у нас в городе учат верховой езде? – спросила Йонг, прикусывая нижнюю губу. Тэ Нагиль замялся, ему пришлось моргнуть, чтобы отвлечься от лица Йонг.

– Вы хотите научиться ездить верхом?

– Да, – кивнула она. – И желательно в кратчайшие сроки.

А ещё записаться на курс тайцзи, чтобы в будущем (в прошлом, Сон Йонг, это будет в прошлом!) Дэквану не пришлось тратить на неё силы и объяснять базовые техники дыхания.

Два начала

8

Ульджин, Чосон, середина осени 1592 года, год Водяного Дракона

Если бы Ли Хон знал, что японский плен будет похож на праздное времяпрепровождение рядом с действительно интересными людьми, он бы, может, сдался противнику раньше. Во всяком случае, в Ульджине, куда его доставили в компании небольшого отряда асигару во главе с Рэвоном, он чувствовал себя свободнее, чем в том же дворце Хансона.

– Как ты думаешь, – спросил Ли Хон, когда к нему с очередным визитом наведался злой и уставший Рэвон, – как долго я пробуду здесь гостем?

– Прежде чем вас казнят в назидание всему Чосону, выше высочество? – проворчал тот в ответ. – Не волнуйтесь, пока в планы генерала подобное мероприятие не входит.

– Говоришь, как одна известная нам обоим госпожа из другого мира.

Рэвон поморщился. Сел на циновку, положил рядом с собой меч – японский, изогнутый чуть больше, чем чосонский. У самого Ли Хона отобрали всё оружие и давали в руки разве что миски с рисом. Кормили его лучше, чем обычного пленного, но без разнообразия, и Ли Хону оставалось только наблюдать, как с каждым днём закусок на его столе становится всё меньше. Японское войско испытывало трудности, и неурожай, пришедший со сменой сезонов, сказался на захватчиках тоже.

Как, должно быть, страдали от голода жители его страны…

Его держали в небольшом доме, ранее принадлежавшем советнику Южной Фракции Чхве Сувону. Ему отвели павильон в задней части двора, примыкающий к крохотному саду, за которым долгое время никто не ухаживал.