— Нет. Думаю, ударили чем-то тяжелым. Он в кабинете.

Аргу лежит на животе возле кресла, прижавшись щекой к ковру. Кларье тотчас бросается к нему и, опустившись на колени, кончиками пальцев ищет сонную артерию.

— Он жив! — кричит внезапно он. — Позовите скорее Мелвилля и Кэррингтона! Да, и Кэррингтона тоже! Поторопитесь! Он вас не съест!

Очень осторожно он трогает рану на затылке. Крови немного. Цел ли череп? Только Мелвилль сможет это точно определить, но то, что видит перед собой Кларье, ему нравится. Он озирается в поисках орудия преступления, но ничего не находит. Кларье встает, осматривается. На доктора, видимо, напали исподтишка, напал кто-то, кого он хорошо знал, это доказывает положение кресла и тела: видно, что он сидел спиной к преступнику, повернув в его сторону голову. Оглушенный, он сразу упал. Никаких следов беспорядка. Бумаги на столе не тронуты. Поднос с кофейницей и чашкой стоит себе целехонький. Более того, на приоткрытой папке преспокойно лежат очки. И, на первый взгляд, никаких улик! Злоумышленник вошел без всякого сомнения открыто, назвавшись. Доктор доверчиво снял очки, чтобы взглянуть на гостя, возможно, даже протянул ему для приветствия руку. А тот обошел стол и ударил его. Что же он держал в руке? Палку или какой-нибудь тяжелый предмет? Еще вопрос: не украдено ли что-либо из вещей? Послышались быстрые шаги Мелвилля. Доктор, как и сам комиссар, был одет в домашний халат. Войдя в комнату, он молча опустился на колени, осмотрел и пощупал рану, после чего покачал головой.

— Ваше мнение? — спрашивает Кларье.

— Что-нибудь определенное можно будет сказать только после сканирования. А сейчас его нужно срочно отправить к профессору Левро. У них там лучше оборудование. — И повернувшись к Марселю: — Живо! Пусть присылают бригаду.

Затем снова возвращается к телу, достает фонендоскоп, слушает биение сердца, после чего измеряет давление.

— Ай-ай-ай, — вздыхает он. — Отправьте кого-нибудь за дежурной медсестрой. Нужно поддерживать работу сердца. И пусть никто его не двигает, пока не будет оказана первая помощь.

Кларье принимается быстро осматривать место преступления. Мебель, ящики, секретер, книжный шкаф… Но он заранее знает, что речь не идет об обыкновенной краже. Дверь лаборатории закрыта на ключ и следов взлома нет. Злоумышленник, разумеется, не был наркоманом, явившимся сюда, чтобы во что бы то ни стало заполучить очередную порции дурманящей отравы. Кларье подозвал к себе Марселя, который уже закончил с кем-то говорить по телефону и теперь молча ждал его приказаний.

— В котором часу вы проходили здесь в первый раз?

— Сразу после начала обхода. Я всегда начинаю обход с частных квартир. То есть примерно в двадцать два тридцать. Я отметил листок обхода в конце коридора. Можно проверить.

— Дверь доктора Аргу была закрыта?

— Совершенно точно.

— Он вам не говорил, что кого-то ждет?

— Нет.

— Это вы принесли ему кофе?

— Нет. Надо думать, это мадемуазель Кэррингтон. Она время от времени заходит к нему часов в восемь ненадолго в гости.

— А после?

— Возвращается к себе.

— Вы никого не встречали между половиной одиннадцатого и тремя двадцатью?

— Нет. Они сегодня все смирные.

— Спасибо. Только далеко не уходите!

Собравшиеся в комнате трудятся молча, ибо каждому еще хочется спать.

Молодой врач, руководящий перевозкой больного, идет впереди каталки и без конца повторяет, отступая в сторону перед дверьми: «Проход! Дайте проход!»

Прибегает взбудораженный Кэррингтон с налитыми кровью глазами.

— Что это все означает? — кричит он, хватая доктора Мелвилля за руку.