— Надо убить, — коротко сказал Лайн.

Я его понял. Надо было по-настоящему пустить на кастрюли старую ни на что не годную технику.

— Дождаться его, и под «Иглу», — добавил Лайнмен. — Я справлюсь.

Тайт отошел от нас и принялся кидать камешки в воду. Они шлепались о желтую поверхность и кругов не оставляли.

— Рыба тут не водится, — глубокомысленно сказал проводник со своего пригорка. — Все Дракон съел. Ловим рыбу далеко-далеко… — и показал куда-то вправо.

Квоттербек раздумывал всего несколько секунд. Я стоял неподвижно, надеясь оказаться полезным в его тактике, но мне не повезло.

— Ждать его бессмысленно, — наконец сказал Квоттербек. — Тайтэнд, сооружай сигналку. Будем звать на помощь. Вылезет — договоримся с ним, заберешься в кабину. Минируй его и выпрыгивай. Лайнмен, ты «Доброго» с первого выстрела не прикончишь, он тебя достанет — сам слышал. Если что — добьешь. Контрольным куда-нибудь под дыхательную систему.

— Не поможет, — угрюмо сказал подошедший Тайтэнд. — Он водоплавающий… без кислорода жить привык. Бей прямо в мозг, Лайн, я туда изнутри не заберусь. Это крышка за кабиной, вот тут… — И он показал на собственный затылок.

Тут я не выдержал:

— А что делать мне?

— Сбегай в деревню, скажи, чтобы жрать готовили, — мрачно отозвался Тайт.

— По ситуации, — сказал Квоттербек.

Ему явно было меня жаль и хотелось куда-то пристроить, но, черт, что поделать, раз все, что я умею делать хорошо, — это бегать.

— Солнце стереги, — добавил Квоттербек, и я поплелся к Солнцу, хотя никакой радости от него сейчас не испытывал.

На берегу начались приготовления. Тайтэнд засел за изготовление сигналки, Лайн неторопливо облачался в броню и кормил снарядами «Иглу». Проводников Квоттербек спровадил подальше, к кромке леса. Еще дальше не получилось — они не отходили, боясь пропустить представление, и так и маячили там все время.

Сам он уселся возле наклонного деревца и принялся кодировать наш липовый призыв о помощи.

Я от нечего делать подтащил Солнце поближе к нему и сел рядом.

Для кодировки Квоттербек использовал плоскую пластинку, которая была и экраном и клавиатурой одновременно, а еще где-то в своих микросхемках явно имела каплю разумного пластика, потому что работала так же быстро, как сам Квоттербек, то есть со скоростью человеческой мысли.

Хотелось спросить у него, зачем мы все это делаем, но я полагал, что ответ лежит на поверхности — Тайтэнд и Квоттербек обучались вождению машин различного класса и знают о них куда больше, чем мы с Лайном. Им виднее. Лайнмен исполнителен, вот и делает что прикажут, а мое дело — сидеть и помалкивать, раз ни на что другое не гожусь.

— «Добрый» понимает только те языки, которых в обиходе давно нет, — вполголоса сказал Квоттербек.

— Что-то вроде меня, — сказал я.

Квоттербек на секунду отвлекся и посмотрел с интересом.

— Слово «брат», — заторопился я, — оно что значит?

Это было нагло и глупо — лезть к Квоттербеку с такими вопросами.

— А где ты слышал? — спросил он, возвращая свое внимание коду призыва о помощи.

— Где-то слышал, — пожал плечами я. — Хотя это и близко к родственным связям Женщин.

— А про Братство слышал?

— Нет.

— Было такое поле, на пятой линии которого не выживала ни одна команда.