Она отвела взгляд.

– Уверена, это не так.

– Конечно, так, – Гэлвин оглянулся через плечо. Его магазин располагался в этой части города. Возвращаясь домой, она прошла как раз мимо него. Гэлвину также принадлежали платная конюшня, магазин сладостей и еще несколько предприятий, хотя ими он управлял не сам. Он купил их, когда бывшие владельцы переживали тяжелые времена, и теперь платил им гроши, оставив работать в качестве управляющих, тогда как сам забирал всю прибыль.

– Мне пора возвращаться в магазин, – сообщил он. – Когда я увидел тебя, то захотел спросить о завтрашнем вечере.

Чувствуя облегчение от того, что их встреча почти закончена, Софи сказала:

– Уверена, у тебя много важных дел, а я действительно должна вернуться домой.

– Тогда до завтра, – ответил он, разворачиваясь. – Я отправлю тебе сегодня то платье, на всякий случай, вдруг ты передумаешь.

Качая головой, Софи выдавила улыбку.

– Пожалуйста, не надо. Твое радушное приглашение уже достаточный подарок.

Глупо проявлять такое легкомыслие там, где дело касается Гэлвина Фарела. Но разве очутиться в объятиях мужчины – это не лучший способ выбросить из мыслей другого?

Несомненно, в жизни матери было больше трех любовников. Не каждое же ее свидание заканчивалось беременностью? Так же будет и с Софи. С некоторыми мужчинами она станет встречаться исключительно ради удовольствия.

Софи сморщила нос. Когда она попыталась представить себе такое, то ничего не почувствовала. Ни волнения, ни желания. И все же, свидания без любви были ее единственной возможностью.

И нельзя забывать о последствиях, к которым приводят такие встречи. Интересно, подойдут ли ей травы, которые Жульетт давала женщинам из города, желавшим избежать беременности? Софи в этом сомневалась, слишком уж сильно она отличалась от тех женщин.

Так ли это существенно? Между Айседорой и Жульетт было четыре года разницы, и два года между средней сестрой Файн и Софи. Но ей не обязательно так точно следовать примеру матери. У ее детей может быть и меньшая разница в возрасте, стоит только представить, как весело им будет расти вместе!

Приблизившись к повороту, за которым начиналась извилистая тропа, ведущая на гору Файн, Софи замедлила шаг. Она могла дурачить себя лишь до определенной степени и понимала, что не готова родить еще одного ребенка. Софи пнула валявшийся под ногами камень. И не она ли недавно обещала себе, что следующий любовник не узнает, как ее найти? К тому же, Гэлвин уже выразил свой интерес к браку. Сделать его своим любовником было бы безмерно глупым.

Она никогда не грезила о его темно-карих глазах.

Откровенно говоря, она была не готова лечь с другим мужчиной. Пока. Но, возможно, если Кейн поверит в то, что она собирается это сделать, то прекратит одаривать ее поцелуями, от которых собственная одежда начинает казаться тяжелой и колючей, перестанет смотреть на нее так, будто знает что-то ей неизвестное. Не станет предлагать всю ночь заниматься любовью и говорить… о возможностях.

Правда? Ты уверена?

Каким-то образом Софи удалось избавиться от сестер. Кейн не стал спрашивать как. Его это не интересовало. Сегодня они трое – его женщина, их ребенок и он сам – остались одни. Только на сей раз не в спальне, а в гостиной.

– Ариана много спит, – заметил он, покачивая дремлющего младенца.

– Ей три месяца, – тихо ответила Софи. – Разумеется, она много спит.

Насколько Кейн помнил, именно этого он всегда хотел. Дом, незатронутый войной, женщина, ребенок.

Но дом принадлежал не ему. Как и эта женщина. Зато ребенок был его. Прекрасное и трогательное доказательство, что вопреки всему, жизнь продолжается.