Лулу приподнялась на локтях.

– Доходит наконец-то. Мы познакомились за два дня до этого, в клубе. Ты тогда болела. Я заметила, как Шон покупает выпивку за чужой счет, и приперла его к стенке. – Подняв ногу, она ткнула его большим пальцем в спину. – А остальное, как говорится, уже история.

– Ты несколько дней провалялась в постели, – Шон надул губы в притворном сочувствии. – Мне нужно было как-то развлечься.

Я посмотрела на небо, на его сияющую, гладкую голубизну, а потом опустила взгляд на его мерцающее отражение в бассейне.

– Лулу не была объектом.

– Нет, – Лулу вернула ногу на место, – объектом была ты.

Я пристально посмотрела на нее.

– Можешь мне объяснить, почему?

Она снова приподнялась на локтях.

– Шон долго разглагольствовал о своей партнерше, о том, как многому он тебя научил и как хорошо ты «читаешь» людей. На что я сказала ему, что у меня высший балл по психологии и профессиональное актерское образование. Может, меня не так уж часто приглашают на пробы, но я поспорила с ним, что смогу обвести тебя вокруг пальца. И я оказалась права. – Из ее широко раскрытого рта вырвался гортанный смех. – Ты так быстро махнула на меня рукой. Люди видят то, что хотят видеть. Тебе было приятно думать, что я глупее тебя. Твоя проблема в том, что ты слишком уверена в собственной неуязвимости. Ну вот… – она помолчала, – ты и попалась.

– Ты что, это сделала буквально на спор?

– Конечно, нет. – Она снова окинула меня язвительным взглядом. – Опять ты за свое. У меня было несколько причин. Мне надо было ненадолго исчезнуть. Тодд, мой бывший, начинал меня понемногу доставать. Я подумала, почему бы не примерить на себя чужую жизнь. Мне нужны были перемены, какие-то новые эмоции. – Она пожала одним плечом. – Может, я немного увлеклась.

Я еще какое-то время смотрела на нее, потом перевела взгляд на Шона, который, ссутулившись, водил руками по воде, бездумно рисуя круги. Рядом с Лулу он выглядел каким-то потрепанным и весь словно скукожился. Любовь всех нас делает слабее. Он запал на нее, рассказал ей правду о себе в тот первый вечер, хвалился своими подвигами, как распустивший хвост павлин. Не только чрезмерная уверенность в себе делает нас уязвимыми, но и влюбленность.

– Рискованная игра, тебе не кажется? – спросила я. – Это могло подтолкнуть меня к уходу.

Я узнала это выражение лица, эти стиснутые зубы. У него было такое же лицо, когда недоверчивый гид отменил экскурсию на фабрику драгоценностей или когда продавщица угрожала позвать охрану. Я подумала о том, как ему нравится дурачить женщин определенного типа и как я ошибалась, считая себя особенной. Я и была женщиной того самого типа. Его игры, его фокусы – они были просто еще одной формой жестокости.

Я тихо выдохнула.

– Ты знал, что я хочу уйти от тебя. Ты не мог этого вынести. Ты решил, если я и уйду, то только на твоих условиях.

Шон по-прежнему не сводил глаз с воды, ритмично двигая ногами из стороны в сторону. Лулу сложила руки за головой и, закрыв глаза, слегка подалась грудью навстречу солнцу. Что-то изменилось. Они оба избегали встречаться со мной глазами. Они были уже не так довольны собой, как до этого. Не думаю, что они вдруг засмущались. Дело не в этом. Ну, конечно. Я снова издала смешок.

– Деньги. Это все из-за денег. – Я покачала головой, демонстрируя разочарование. – Ты увидел для себя возможность придержать мою половину. Что ты собирался делать? Отдать эти деньги ей? В качестве поощрительной премии за подписание контракта?

Шон склонил голову.