– Кроме того, что не будешь курить травку, – донесся до меня голос Клер.

Я вцепилась в спинку стула. Оглянулась, не зная, что сказать, и смутно ощущая панику.

– Даже не знаю. Я лучше пойду спать.

Я обошла стол и быстро пошла по лужайке к бассейну. Когда я добралась до калитки, журчание голосов возобновилось, а к тому моменту, как я вошла в «голубятню», они уже смеялись – по крайней мере, я себя в этом убедила.

Глава двадцать первая

Я привыкла думать, что каждый день будет похож на предыдущий, – то же синее небо, то же солнце, та же жара. Но утро выдалось пасмурным – небо было расчерчено удивительно симметричным узором из облаков, парящих высоко над землей. Зона вокруг бассейна казалась плоской в отсутствие контраста света и тени. Голубая краска на ставнях облезала хлопьями. Сунув ноги в шлепанцы, я заметила вкрапления черноты в уголках квадратных каменных плит, и до меня дошло, что это плесень.

Роб был уже на кухне – выжимал сок из апельсинов в большой стеклянный кувшин. На нем была выцветшая футболка и грязно-белые брюки из рыхлого тонкого хлопка. Он забрызгался – и на футболке, и на брюках были пятна влаги с оранжевыми вкраплениями мякоти.

– Извини, – сказал он, слизывая с ладони сок. – Я ждал тебя, но ты не появилась, и я нагло решил вмешаться. Я пойму, если ты меня возненавидишь. – Он сгреб выжатые шкурки апельсинов с кухонной стойки в мусорное ведро и понес кувшин на стол, который был уже накрыт – посуда, приборы, корзинка с выпечкой и все остальное.

– Да не ненавижу я тебя, – сказала я.

– В деревне утром была куча народу, – продолжил он, вернувшись в дом. – Очень длинная очередь в булочную, – рассказывал он мне, словно мы всегда это обсуждали, как будто это «наша тема». Хорошая тактика – притвориться, что ничего особенного не происходит. Но лицо у меня просто горело, и я рта не могла раскрыть от смущения. Я подошла к раковине и стала умываться.

Молчание затянулось, и я почувствовала, что должна что-то сказать, что угодно.

– Интересная штуковина, – сказала я, принимаясь мыть похожее на луковицу деревянное приспособление с рифленым краем.

Он со смехом забрал его у меня и вытер посудным полотенцем.

– В шкафчике есть электрическая соковыжималка, но я решил, что вручную получится быстрее. – Он с грустью посмотрел на свою футболку. – Наверное, получилось бы аккуратнее.

– А, поняла, это для апельсинов.

Он окинул меня взглядом, и на его лице промелькнуло озабоченное выражение. Потом он потряс головой, как будто прочищал уши.

– Ну конечно. Для чего же еще ее можно использовать? – Поджав губы, он подкинул соковыжималку и, поймав, положил на место. Потом откашлялся и слегка покраснел, словно смутился. Роб открыл посудомойку и выставил чистые стаканы в ряд на рабочем столе. Я собрала их и поставила в шкафчик для посуды, радуясь, что он не видит моего лица.

– Кстати, у меня сообщение для тебя от твоего друга из деревни, – сказал он. Его тон изменился, стал более официальным. – Он курил на площади, когда я припарковался там. В общем, – он закрыл посудомойку и выпрямился, – он сказал, чтобы ты к нему заглянула в следующий раз, когда приедешь за покупками.