– Это правда, – поддакнул Фил.

– Так и есть, – согласилась Айрис.

Ребекка со смехом запротестовала:

– Да ладно. Не такая уж я и медленная. Просто осторожная.

– Это одно и то же, – сказала Клер, закатив глаза.

Ребекка заметно погрустнела.

– Ну хватит, – сказала она.

– Вообще-то, должна признать, – сказала Лайла, – если мы с Ребеккой куда-нибудь соберемся и она предложит поехать на одной машине, я сама сяду за руль – и не дам ей даже заикнуться об этом.

– Лайла! – с упреком воскликнула Ребекка.

Ее подруга подняла руки, словно пресекая возражения.

– Честное слово.

Ребекка откинулась на стуле.

– Ну, по крайней мере, я не всегда попадаю на штрафы за превышение скорости.

Лайла заправила прядь волос за ухо.

– Я «не всегда» попадаю на штрафы, ха-ха-ха!

Ребекка разинула рот, изображая негодование.

– Кхм, – откашлялась она.

Роланд покраснел и несколько раз сглотнул.

– Может, сменим тему?

Ребекка взглянула на него через стол.

– Э-э… ты бы лучше помолчал. Ты же в прошлом году отдувался за Лайлу, если я ничего не путаю. И не раз, – весело, нараспев, сказала она. – А ей ведь уже лишение прав светило.

– Я семейный врач, – сказала Лайла, воздев ладони к небу. – Я должна иметь возможность сесть за руль, если придется ехать на экстренный вызов.

– Ой, да не волнуйся ты, – все с той же улыбкой сказала Ребекка. – Никто из нас тебя не заложит. Ты здесь в кругу друзей.

Лайла засмеялась – на этот раз более нервно:

– Ну, как я уже сказала, я этим не горжусь.

Я испытала прилив адреналина. Значит, Лайла и Роланд нарушали закон. Интересно. Я встала, чтобы собрать посуду. Лайла тоже поднялась с места, оттолкнув стул, и последовала за мной на кухню. Но там она не задержалась, а прошла ее насквозь и вышла в коридор. Интересно, расстроена ли она. Да нет, наверное, просто пошла в туалет. Вряд ли ее так впечатлило откровение Ребекки. Она же была «в кругу друзей».

В помещении было темно, но я не включала свет, чтобы не налетели комары. Я загрузила посудомойку и принялась мыть вручную то, что лежало в раковине, – кастрюльки, поддоны, ковшики, – все сальное, покрытое запекшимся жиром. Тут на кухню вернулась Лайла. Она продефилировала прямо к дверям, ведущим на террасу, и, наклонившись к уху Ребекки, что-то зашептала. Ребекка встала, они обе вошли в дом, тихонько посовещались, и Ребекка сказала:

– Ты что, черт возьми, шутишь, что ли?

Повернувшись к дочерям, она поманила их пальцем:

– Девочки, идите сюда, надо поговорить.

– Эллиот, ты тоже, – более сдержанным тоном сказала Лайла.

– Что происходит? – спросил Фил.

Роланд неуклюже поднялся на ноги, а Клер отодвинулась от стола вместе со стулом, чтобы лучше видеть.

Подростки по одному просочились на кухню и встали в шеренгу прямо у дверей. Айрис смеялась, а у Марты был такой вид, будто она вот-вот заплачет.

– Полагаю, это принадлежит кому-то из вас троих. – Лайла протянула руку. – Я только что нашла это на полу туалета на первом этаже. Не хотите рассказать, откуда это взялось?

Все трое мельком взглянули на предмет, лежащий у нее на ладони, и тут же отвели глаза, словно слишком долгий взгляд автоматически станет признанием вины.