– Я наготовил слишком много, – сказал он, отодвинул упавшую на лицо прядь волос и сел. – Вечно я меры не знаю.

– Мы все тебе очень признательны, – сказала Ребекка. – Особенно Лулу, я уверена.

– Еще бы, – сказала я, глядя на тарелку, поставленную передо мной: ломтик ягнятины рядом с горкой жареных овощей, завитком томатного соуса и кучкой ароматного, посыпанного орехами риса. – Надеюсь, это не слишком вкусно. Не хочу, чтобы меня переплюнули.

– Поверь мне, этого не случится. – Поймав мой взгляд, Роб усмехнулся.

Под зонтиком не хватало воздуха, и Роланд закрыл его по просьбе Лайлы. Но в свернутом виде зонт превратился в помеху прямо посреди стола, поэтому Роланд вновь его развернул. Все наперебой хвалили приготовленного Робом ягненка, и я не исключение. Лайла сказала, что еда намного вкуснее на свежем воздухе – люди часто это говорят, – а Клер начала рассказывать, как поставила на террасу у себя на крыше угловой диван и мягкое кресло во всепогодной обивке.

– Я просто решила, что не буду экономить. В итоге поехала на Индийский океан – и оно того стоило.

Она так утомляла своими разговорами о роскошной жизни. Я не понимала, чем она привлекает Фила. Я испытала острый приступ привязанности к Ребекке и попросила ее рассказать о книге – в свое время она была бестселлером, – которую, как я слышала (на самом деле прочитала в Гугле), она редактировала, когда работала в издательстве. Ее лицо просветлело, и она рассказала, как обнаружила книгу в стопке случайных рукописей и какое удовлетворение испытала, когда она начала получать награды.

Остальные гости тоже включились в разговор.

– Я и не знала, что это была одна из твоих книг. С ума сойти!

– Поверь мне, – сказала Ребекка, порозовев от удовольствия, – в свое время у меня был настоящий нюх на таланты. Правда, Фил?

– Точно, – кивнул ее муж. – У тебя был природный талант. Я тебя боготворил.

– Жаль, что я все бросила ради этой неблагодарной парочки.

– Мило, – сказала Айрис.

Клер улыбалась, склонив голову набок.

– Так ты же сама это выбрала, – сказала она. – И я уверена, что на самом деле ты ни о чем не жалеешь. У каждого свои приоритеты.

Я хотела, чтобы у Ребекки поднялась самооценка и чтобы это чувство у нее ассоциировалось со мной. Если попутно мне удалось выбесить Клер… что ж, это приятное дополнение.

– Я бы не сказала, что ты что-то бросила, – сказала я Ребекке. – Может, просто направила всю свою интеллектуальную мощь на то, чтобы стать хорошей матерью? И это работает в обе стороны. Те навыки, которые ты приобрела как мать, – думаю, они тебе пригодятся, если ты решишь вернуться на работу.

Шон говаривал, что мы никогда не лжем – мы просто говорим людям то, что они хотят услышать.

Я видела, что Ребекка задумалась над моими словами. Потом она резко втянула воздух через нос и кивнула:

– Да, ты права. Спасибо, Лулу.

Я откинулась на спинку стула. На другом конце стола Фил рассказывал историю о каком-то общем друге, игравшем в универе в регби. Однажды он подвез Фила на матч по крикету в Сюррее.

– Если честно, лучше бы я поехал на поезде. У него был такой мощный «Лексус», а мы ползли в крайнем ряду. Мне кажется, меня никогда не возили так медленно. Я купил кофе навынос перед поездкой и за всю дорогу не пролил ни капли!

– Не может быть, чтобы он ехал так же медленно, как мама, – сказала Марта. – Она реально самый медленный водитель в мире.

– Это правда, – поддакнул Фил.