Я что, влюбляюсь в него? Это так происходит? Был когда-то в «Фэйрлайт-хаус» один парень. Мне почему-то хотелось находиться рядом с ним, а когда он заговаривал со мной, почва уходила у меня из-под ног. Голос срывался, смех становился слишком громким. Я заливалась горькими слезами, когда его куда-то перевели. Сейчас у меня совершенно нет времени на это, но я знаю, что подобные вещи случаются на отдыхе. Столько всего происходит одновременно, ты испытываешь кучу разных эмоций. Но дело в том, что я не могу себе позволить ничего подобного. Сейчас неподходящий момент для слабости. Мне нужно хорошо соображать, чтобы вести игру дальше.

Глава двадцатая

Вечером, когда я шла на обед, жара еще не спала. Небо заволокло тугими клубками облаков, неподвижно стоящими на месте.

Я опаздывала: слишком долго приводила себя в порядок. Помыла голову и нашла фен в тумбочке под раковиной. На платье в цветочек было пятно, но удалить его у меня не вышло, поэтому, в конечном итоге, я снова обратилась к содержимому чемодана Лулу. Жаль, я не могла наплевать на то, что на мне надето. Ужасно, что мне пришлось рыться в ее платьях и пользоваться ее вещами, чтобы банально лучше выглядеть. Наконец я выбрала зеленое платье.

Роб был на кухне, а оставшиеся пятеро взрослых гостей толпились на террасе, рассаживаясь по местам. Фил и Роланд – оба в рубашках из узорчатой ткани и шортах до колена – разливали вино, и Клер пошутила, что не получила «уведомление насчет дресс-кода». Мне следовало пойти на кухню и помочь Робу, но мне хотелось максимально оттянуть момент нашей встречи, и я присела на свободный стул рядом с Ребеккой. Повернувшись ко мне, она привлекла меня к их с Лайлой разговору на тему семейного отдыха, «самого прекрасного и самого отвратительного». Они обе были в черном – Лайла в топе без рукавов, но с высоким горлом походила на директрису школы, а у Ребекки на шее болталось множество цепочек, придававших ей богемный вид. Лайла сказала, что больше всего ей понравился тот отпуск, когда они занимались виндсерфингом в Португалии.

– Мы были в восторге, правда? – крикнула она Роланду.

– Да, дорогая, – ответил он. – В полном.

Клер сидела во главе стола и в своем джинсовом комбинезоне выглядела моложе и более неформально, чем эти Лайла и Ребекка.

– Мне без разницы, где проводить отпуск, – сказала она. – Да где угодно. Лишь бы отель был приятный и рядом был кто-то, кто готов удовлетворять все мои потребности.

– Вот как, – Ребекка состроила гримасу, как бы говоря: «Попалась».

– Но это не означает, что мне здесь не нравится, – сказала Клер. Она пожала плечами и, встретившись глазами с Филом, засмеялась: – Просто это другое.

– У тебя хороший вкус, – мягко сказал Фил. – Тут нечего стыдиться.

Подростки явились, когда Роб выносил большое блюдо с едой. Айрис и Эллиот, запыхавшиеся и растрепанные, «ходили погулять». Марта пришла прямо из душа. Она бочком пробралась к свободному стулу по правую руку от меня. Волосы у нее были еще влажными, а на груди, поверх просторного белого платья, болтался золотой крест ее бабушки. Она немного походила на послушницу – такую, которая дружит не только с Богом, но и с модой, – хотя, конечно, в текущих обстоятельствах монахиней она явно не была. Я шепотом спросила, как дела, не звонил ли он. Потупив взор, она едва заметно покачала головой.

Роб встал у противоположного края стола, чтобы разложить еду. Его голубая льняная рубашка помялась, ему явно было жарко, и вид у него был слегка напряженный.