Быстро бежать было никак нельзя, поскольку любое неосторожное движение грозило неприятным падением с непредсказуемыми последствиями – не далее чем год назад один бедолага свернул здесь себе шею, убегая от стражников. Оптимизма добавляло лишь осознание того, что наши преследователи из-за незнания местности будут передвигаться еще медленнее.

Аккуратно перепрыгнув через небольшой ручей, я проломился сквозь заросли крапивы – еще лето не успело наступить, а она уже вымахала высотой с человеческий рост – и перемахнул через запирающий этот тупичок ветхий забор.

По едва угадывающейся в темноте тропинке перебежал через чей-то заброшенный сад, вскарабкался на разделяющую соседние участки каменную ограду и прямо по ней направился в сторону улицы Дефо, откуда все явственнее доносились звуки боя.

Хотя бой – это слишком громко сказано. По факту же Бельчонок изо всех сил отмахивался от двух вооруженных шпагами наемников своим кинжалом-ронделем с гардой и навершием в виде дисков, а те просто забавлялись, играли с ним в кошки-мышки. Ошибка, господа! Хотите убить – убейте сразу, а если решили поразвлечься, то будьте готовы к внезапному изменению условий игры. Спрыгнув на мостовую метрах в пяти позади нападающих, я изрядно переполошил всю компанию. Как и полагается вору, Мигелито среагировал быстрее всех, в одно мгновение оказавшись за моей спиной.

– Господа, не изволите ли оставить моего приятеля в покое? – У меня не было уверенности, что эти двое тоже из команды де Монтегю, поэтому я предоставил им шанс просто уйти.

– Смотри-ка, Анхель, вор со шпагой, – усмехнулся один из теперь уже точно людей де Монтегю, – становится все веселее.

– Сделал все, что мог… – Пожав плечами, я вытащил из-под плаща уже взведенный пистолет и выстрелил в весельчака.

С такого расстояния попасть было проще, чем промахнуться, потому и шансов уцелеть у противника практически не было.

– Ах ты! – воскликнул тот, которого звали Анхель, и, переступив через тело товарища, бросился на меня со шпагой.

Только вот удивить ему меня было нечем: мое превосходство в скорости было таково, что за какую-то минуту я в двух местах разрезал ему рукав камзола и едва не отрубил кончик носа.

Кроме того, Бельчонок со своим ронделем постоянно заходил Анхелю за спину, заставляя нервно оглядываться и постоянно менять позицию. Так что очень скоро наш противник растерял весь свой пыл, весьма здраво рассудил, что жизнь дороже чести, и очень резво пустился наутек вниз по улице.

– Уходим! – скомандовал я Мигелю, возвращая шпагу в ножны.

Если де Монтегю выставил людей даже на соседние улицы, значит, дело очень серьезное. Бельчонок наконец-то проникся масштабом проблемы, потому без лишних уговоров припустил трусцой в сторону ближайшего переулка. В этом вопросе я полностью доверял его чутью и прекрасному знанию города. Почти полчаса мы петляли по кантадерским улицам, площадям, переулкам и подворотням. Остановились только у ограды монастыря Святого Диего, когда посчитали, что забрались достаточно далеко от «Каштана», чтобы не опасаться преследователей.

– Бельчонок, твоими стараниями у нас крупные неприятности! – сообщил я, как только сумел восстановить дыхание. – Ты это знаешь?

– Уже догадался. – Вор беспечно махнул рукой. – Дело того стоило!

– Ты сошел с ума, Мигелито! Люди графа де Бернье мелочами не занимаются и всегда тщательно заметают следы. Понимаешь, что это означает?

– Держи! – Бельчонок извлек из-за пазухи небольшой кошель и пачку перевязанных красной тесьмой писем. – Твоя доля! Десять реалов и часть добычи!

Я присвистнул от изумления. Ничего себе доля, это ведь целый эскудо выходит! Но вместе с тем холодные щупальца страха сжали мое сердце и заставили его бешено колотиться.