|
Оказалось, тот самый бретер с орлиным профилем вместе со своими приспешниками успели изрядно надоесть городской страже. Промышляя карточной игрой, они с завидным постоянством опустошали кошельки приезжих мелкопоместных дворян и состоятельных простолюдинов. Вполне естественно, что пострадавшие частенько обвиняли компанию в нечестной игре, но в таком случае рты им затыкались угрозами. Если же угрозы не имели действия, как в случае с Этьеном, то в ход шли ножи и шпаги где-нибудь на пустыре за трактиром. Причем либо все это обставлялось как честная дуэль, либо просто не находилось свидетелей, способных обвинить д’Энио с друзьями в убийстве. Короче говоря, стража ждала случая, когда негодяи нарвутся на более искушенного бойца. Так что со мной городским властям, можно сказать, повезло.
– По существующим правилам, мы вас сейчас должны были бы доставить к начальнику смены, – объяснил мне вчера сержант Васкес, – однако, учитывая то обстоятельство, что вы избавили город от мерзавца д’Энио, я освобожу вас от долгой процедуры записи ваших показаний. Писарь запишет все с моих слов, и завтра вам принесут бумаги на подпись. В общем, времени вчерашнее разбирательство заняло немало, но, по крайней мере, нам с кузеном не пришлось посещать здание городской стражи. Да и с сержантом мы расстались вполне довольными друг другом. Меня еще в армии приучили уважительно относиться к людям, находящимся при исполнении, невзирая на их происхождение, так что я и общался с сержантом на равных, и вполне нормально отнесся к предписанию не покидать гостиницу до полудня следующего дня. А вот моего молодого кузена распирало от негодования по этому поводу: как же так? Как смеет какой-то там стражник указывать ему, дворянину?! К счастью, мне удалось пресечь это возмущение на корню, пребольно наступив ему на ногу. Так что посланца начальника городской стражи Уэски я сегодня ожидал, правда, не так рано, и не самого сержанта Васкеса. – Прошу прощения, сеньор, – сержант и сегодня был предельно вежлив, – но начальник городской стражи барон де Салинас срочно просит вас прибыть к нему. – Что же, барон уже на службе? Я энергично потер руками виски, пытаясь скорее прогнать сонливость. – Да, сеньор де Бранди, случается у нас и такое. Хотя обычно барон раньше десяти не появляется. Все мои дальнейшие попытки выяснить причину столь страстного желания начальника стражи Уэски видеть мою скромную персону оказались бесплодными. То, что мы с сержантом уважительно относились друг к другу, еще не означало, что он будет раскрывать мне служебные секреты. Ничего хорошего от этой встречи ожидать не приходилось, потому я всерьез подумывал сбежать от сержанта где-нибудь по дороге. Вряд ли меня станут так уж усердно ловить, а учитывая, что власть городской стражи заканчивается за городской чертой, шансы избежать возможных проблем выходят неплохие. Но в таком случае нужно брать с собой суму, а это уже будет выглядеть подозрительно. Да и Васкес тоже подстраховался: на лестнице нас поджидала троица его подчиненных, так что мысли о побеге волей-неволей пришлось оставить. Прогулка по утренней Уэске вышла неприятной. Несмотря на ранний час, на улицах уже было полно спешащих по своим делам горожан. И все они не могли упустить случая поглазеть на конвоируемого стражниками дворянина. Честное слово, я бы предпочел прокатиться в закрытой карете, но такой чести меня не удостоили. Такими темпами меня скоро вся Уэска будет знать в лицо. Знакомство с бароном де Салинасом тоже не добавило мне положительных эмоций. Начальник городской стражи оказался лысеющим толстяком лет пятидесяти, чрезвычайно раздраженным необходимостью столь рано явиться на службу, да еще и явно страдающим головной болью от полуночных возлияний. Такой бы ни за что с места не стронулся без веской причины. И эта самая веская причина сейчас с мрачной улыбкой стояла у окна, скрестив руки на груди. |
