— И кто мог подумать, что жизнь так повернет? — добавила она.

Рейли осторожно взял платок.

— Вы думаете, она вспомнит, что я был тем офицером? Ведь я тогда показался ей настоящим рыцарем!

— Ну, этого я вам сказать не могу. Почему бы вам не вернуться домой и не спросить у нее самому?

— Я слышу в вашем голосе упрек, леди Мэри, — сказал Рейли.

— Не упрек, — поправила она. — Беспокойство.

— Вы считаете меня черствым?

— Вовсе нет. Надеюсь, вы не дадите для этого повода. Вам известно, что Кэссиди снова мучают ночные кошмары?

Рейли вздрогнул. Он прекрасно помнил, как страдала от них Кэссиди.

— Нет. Доктор ничего не говорил мне об этом…

— Кэссиди рассказала только мне. Да и то лишь потому, что опасается, что это может повредить ребенку. Вы не были дома вот уже два месяца, Рейли. Не кажется ли вам, что пора вернуться?

В его глазах отразилось отчаяние.

— Я себе не смогу простить, что уехал! — воскликнул он.

— Не знаю, что там между вами произошло, Рейли, но вы должны вернуться домой. Вы нужны Кэссиди.

— Пожалуй, вы правы. Но сначала мне нужно закончить в Лондоне несколько дел. Вы, наверное, будете рады услышать, что я нанял человека, чтобы последить за Джеком и Гордоном. Он собрал достаточно улик против них, чтобы мы могли не разглашать их злодейства против Кэссиди. Они и без того натворили много других подлостей, чтобы суд надолго отправил их за решетку.

— Вы очень мудрый человек, Рейли, — сказала леди Мэри. — Не хотела бы я оказаться в числе ваших врагов. Я знала, что вы найдете способ наказать эту преступную парочку, но не предполагала, что это произойдет так быстро.

— Больше Кэссиди нечего их бояться, — заверил Рейли, возвращая леди Мэри платок, который та тут же спрятала в шкатулку.

— Интересно, догадается ли она когда-нибудь, что вы и тот рыцарь в парке — одно и то же лицо?

— Увы, я уже совсем не тот рыцарь…

— Но и той девочки, которой была тогда Кэссиди, тоже не существует, — заметила тетушка Мэри. — Но теперь Кэссиди носит под сердцем вашего ребенка, и ей снова нужен защитник.

Рейли взглянул в ее добрые, любящие глаза.

— Не бойтесь, — сказал он, — вашей племяннице не придется рожать ребенка в одиночестве. Я не такой, как мой брат. Я обязательно приеду, когда приблизится время родов.

Доктор Уортингтон запретил Кэссиди верховую езду, и она была вынуждена отказаться от ежедневных конных прогулок. Соскучившись, она приказала заложить экипаж, чтобы объехать окрестности имения.

Элизабет усадила Кэссиди в экипаж и заботливо укутала ее ноги теплым пледом.

— Нужно одеваться потеплее, ваша светлость, — сказала ирландка. — Как бы не случилось выкидыша.

Когда они выехали, был легкий морозец, и луг блестел от инея.

— Мне никогда не нравилась зима, Элизабет, — призналась Кзссиди. — Но мне кажется, когда выпадет снег, в этой долине будет очень красиво.

— В Ирландии снег выпадает рано и долго не сходит. Иногда я тоскую по родине, но никогда не скучаю по зиме.

— Как-нибудь тебе нужно съездить домой, — сказала Кэссиди.

— Только не сейчас, ваша светлость. Мне кажется, я потом не смогу вернуться. К тому же я не хочу вообще покидать вас…

— Спасибо тебе за верность, Элизабет, но мне хочется, чтобы ты навестила семью.

Экипаж подъехал к деревне. Сегодня, как и всегда, люди на улице радостно приветствовали Кэссиди.