— Не подходи слишком близко, Рейли! — предупредила она. — Если ты сделаешь еще шаг, я перережу эти веревки, и твоя жена разобьется.

Рейли смотрел на Кэссиди, которая пыталась удержаться на ногах. Он понимал, что, если бросится на Лавинию, та успеет выполнить свою угрозу и перережет веревки.

Кэссиди не устояла на ногах, упала на доски и начала сползать вниз. У Рейли перехватило дыхание, но в последний момент она все-таки успела зацепиться за одну из досок.

Кэссиди лежала на доске, а ее ноги свешивались вниз. Она держалась из последних сил.

— Кэссиди! — в отчаянии закричал Рейли. Он ничем не мог ей помочь. — Держись, любовь моя! Держись изо всех сил!

Новый приступ боли заставил Кэссиди скорчиться, и ее пальцы заскользили по веревке.

— Прости, Рейли, — проговорила она. — Я не могу удержаться… Не могу!.. Ребенок… вот-вот родится!

Он сделал шаг вперед, но Лавиния тут же перехватила ножом несколько веревок. Рейли пришлось остановиться и, затаив дыхание, смотреть, как угрожающе закачались леса.

— Не делай этого, Лавиния, — сказал он. — Моя жена не сделала тебе ничего плохого. Тебе нужен я. Отпусти eel

— Что, Рейли, ты так страдаешь, как будто тебя режут на куски? — мрачно усмехнулась Лавиния, пристально глядя на его искаженное мукой лицо.

— Да, черт тебя побери! — воскликнул он. — Я очень страдаю, если ты именно этого хотела добиться!

— Это выше твоих сил — наблюдать, как женщина, которую ты любишь, борется за жизнь на краю пропасти да еще вот-вот родит? — продолжала она, не сводя глаз с его лица. — Любопытно, что произойдет раньше? Долго ли она продержится перед тем, как разбиться о булыжную мостовую?

— Позволь мне поменяться с ней местами, Лавиния. Потом ты сделаешь со мной, что захочешь, — взмолился Рейли.

Ради Кэссиди он был готов на все.

— Неужели ты думаешь, что я так глупа? — нахмурилась Лавиния. — Нет, Рейли, я вовсе не хочу, чтобы ты умирал. По крайней мере, сейчас. Я хочу, чтобы ты жил и рыдал от ужаса, вспоминая, что твоя любимая вдребезги разбилась о камни!

Кэссиди посмотрела на Рейли и едва сдержала слезы — столько страдания было в его глазах. Он был очень гордым мужчиной, и то, что ему приходилось умолять Лавшшдо, было для него настоящей пыткой. Кэссиди нужно было сказать Рейли так много, но у нее не было сил. Она едва держалась на покосившихся лесах.

Рейли не заметил, как из-за его спины показался Хью.

— Позволь, я попытаюсь что-нибудь сделать, Рейли, — сказал сводный брат. — Дай мне пройти!

Рейли не знал, с какими намерениями пришел Хью. Хотел ли тот помочь матери или действительно собирался спасти Кэссиди.

— Я сам разберусь с твоей матерью, Хью, — сказал Рейли, загораживая брату дорогу.

— Не глупи, Рейли! Она не в своем уме. Только я смогу с ней договориться, — откликнулся Хью и, взглянув на искаженное страданиями лицо Рейли, добавил: — Мне все равно, что ты обо мне думаешь, брат, но я никогда не смог бы причинить вред тебе или тем, кого ты любишь…

— У меня нет другого выхода, как поверить тебе, — в отчаянии проговорил Рейли, отступая в сторону. — Кэссиди может сорваться в любую секунду. Поторопись!

Братья обменялись взглядами, и в эту секунду обоим стало ясно, что нужно предпринять. Во взгляде Рейли блеснула надежда, а глаза Хью наполнились печалью.

— Я не допущу, чтобы она погубила твою жену, — шепнул Хью.