— Хочешь верь, хочешь нет, Рейли, но я всегда сожалел о том, что у тебя произошло с дядей Уильямом. Надеюсь, ты не собираешься корить меня за грехи молодости? То было просто недоразумение.

Рейли взглянул на Лавинию, которая беспокойно переводила глаза с одного на другого. Она надеялась, что о прошлом не зайдет разговора. Сама она хорошо помнила, как ради Хью оклеветала Рейли перед дядей.

— Это было не недоразумение, Хью, — холодно сказал Рейли, снова поворачиваясь к брату. — Тебе было прекрасно известно о поступке твоей матери.

— Я понятия об этом не имел, — оправдывался Хью. — Как я могу отвечать за других? Что делать, если я не способен отказывать осаждающим меня женщинам? — он смущенно засмеялся и добавил: — Впрочем, и они тоже не умеют мне отказывать.

Лавиния увидела, как грозно блеснули глаза Рейли. Хью мог зайти слишком далеко. Она бросилась на выручку своему болтливому сыну.

— Рейли, я ужасно переживаю, что внесла раздор между тобой и дядей. Но дело в том, что ты сильнее моего сына. Если бы дядя выгнал его, Хью совсем бы пропал… Ты же вернулся домой настоящим героем. Разве нет?

— Ты очень изворотлива, Лавиния, — предостерег ее Рейли. — Однако и ты заходишь слишком далеко.

Дело принимало для мачехи и ее сына неприятный оборот, и Лавиния воскликнула:

— Что за ужасный разговор! Неужели мы не можем переменить тему и поговорить о чем-нибудь более приятном?

Но Рейли снова игнорировал ее слова.

— Скажи, Хью, — настойчиво обратился он к брату, — может быть этот младенец твоим ребенком?

Лавиния снова попыталась вмешаться.

— Что вы себе позволяете, Рейли Винтер!..

— Я не к тебе обращаюсь, Лавиния! — оборвал ее Рейли. — Значит, ты отец ребенка мисс Марагон? — спросил он брата напрямик.

Хью теребил золотую пуговицу на сюртуке.

— Что делать, — вздохнул он, — я такой любвеобильный! В общем, я не отрицаю, что ребенок может быть от меня. Я и в самом деле припоминаю, что моя знакомая была девственницей, когда… когда мы с ней… — Хью притворно смутился и замолчал.

Рейли взглянул на Лавинию.

— Мадам, — произнес он, — на этот раз ваш сын зашел слишком далеко. Он обесчестил девушку из старинного и знатного рода. Теперь он должен за это отвечать.

Лавиния вздрогнула. Она всегда смотрела сквозь пальцы на шашни Хью с женщинами, потому что не чувствовала, что среди них может оказаться соперница, способная занять ее место в сердце сына. Может быть, и на этот раз все обойдется?

— Что ты имеешь в виду? — спросила она. Рейли сурово ответил:

— Я имею в виду то, мадам, что если у мисс Марагон от вашего сына ребенок, то он обязан на ней жениться.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как на камине тикают часы.

Сначала на лице Хью появилось смущение, но оно быстро уступило место негодованию.

— Я лишь высказал предположение, что ребенок может быть мой! — воскликнул он.

— Тогда ты на ней женишься, — тихо и внушительно произнес Рейли. — И ты признаешь этого ребенка своим.

— Я в этом не уверен, Рейли…

— Я не намерен выслушивать твои возражения, — прервал его брат. — Неужели ты пал так низко, что будешь обливать грязью благородную девушку, соблазненную тобой? Ты женишься и дашь ребенку свою фамилию.

В Лавинии взыграл материнский инстинкт. Она вскочила и, возбужденно дыша, заслонила сына от Рейли.

— У тебя ничего не выйдет! — крикнула Лавиния.