Когда Кэссиди очнулась, ей показалось, что она ослепла. Потом она поняла, что ей завязали глаза. Она не представляла себе, сколько времени находилась без сознания. Голова по-прежнему болела и сильно кружилась.

Кэссиди почувствовала, что один из мужчин взвалил ее на плечо и понес. Она даже боялась подумать, что ждет ее дальше. Она хотела закричать, но в горле у нее словно застрял ком, а язык онемел.

Заскрипела несмазанными петлями железная дверь. Кэссиди попыталась превозмочь усталость, но ее глаза сами собой закрылись, и она снова погрузилась в небытие, где не было места ни отчаянию, ни страху.

Она была без сознания, когда двое похитителей за несколько монет продали ее третьему, и ее безжизненное тело перешло к новому хозяину в безраздельную собственность.

Очнувшись, Кэссиди обнаружила, что повязку с ее глаз сняли, а саму ее тащат вниз по темному коридору.

Затем Кэссиди рывком поставили на ноги, а грубые руки повернули ее лицо к свету лампы.

— А ты красотка! — послышался хриплый голос. — Мадам Рэтклифф придется раскошелиться за такой цветочек.

Кэссиди с ужасом уставилась на своего похитителя. Ей показалось, что на нем надето что-то вроде мундира. Впрочем, она не была уверена в этом — слишком уж грязной и смрадной была его одежда. Он был высок и мускулист. Его плоский нос, вероятно, когда-то сломали в драке, а через все лицо тянулся страшный шрам.

Кэссиди едва не закричала, когда он протянул к ней свою грязную руку, и попыталась уклониться.

Словно наслаждаясь ее беззащитностью, мужчина усмехнулся, и в его глазах промелькнул недобрый огонек. Она с трудом удержалась на ногах, а потом бессильно откинулась к голой каменной стене.

Откуда-то из-за стены до нее доносились стоны и крики других жертв, которые оказались в этом черном адском подземелье.

— Где я? — воскликнула Кэссиди. Ее голос дрожал от страха и отчаяния.

— Некоторые называют это место Ньюгейтом, маленькая леди, — ответил мужчина. — Но вы можете называть его просто Преисподней.

Глава 12

Глядя на этого громилу, Кэссиди задрожала от страха. В его маленьких черных глазах сверкало что-то дьявольское.

— Прошу вас, помогите мне! — умоляюще прошептала Кэссиди.

Но он словно не слышал ее.

Дернув за руку, он заставил Кэссиди повернуться кругом и, придирчиво оглядев, удовлетворенно кивнул.

— Да, ты просто прелесть! — одобрительно воскликнул он. — Я не только верну свои деньги, но еще и неплохо заработаю на тебе.

— Что вы со мной хотите сделать?

— Я тебе скажу… — ухмыльнулся он. — Я препоручу тебя заботам некой леди, которая проследит, чтобы ты научилась всему тому, что доставляет удовольствие мужчинам. Ведь Ньюгейт — не что иное, как тюрьма, где хозяйствует мадам Рэтклифф. — Он потрепал ее по щеке. — Но перед тем, как отвести тебя к ней, я, пожалуй, первый отведаю твоих прелестей!

Кэссиди с криком рванулась прочь.

— Я скорее умру, чем позволю прикоснуться к себе!

— Нет, ты не умрешь, — усмехнулся он. — Ты будешь послушной девушкой.

Она вздрогнула от отвращения.

— Если вы только тронете меня, я закричу!

Его глаза угрожающе потемнели, и он с размаху ударил ее по лицу. Кэссиди рухнула на пол и снова погрузилась в милосердную темноту.

Том Брунсон поднял ее бесчувственное тело и, взвалив на плечо, отнес в одну из отдаленных камер.