— Очень может быть, — согласилась леди Мэри. — Она так любила сестру, а Абигейл умерла у нее на руках, — она поднялась с кресла. — Я не хочу вас больше беспокоить. Извините за вторжение. Поскольку девочка по недоразумению попала в ваш дом, то я заберу ее с собой. Вы вовсе не обязаны терпеть все эти неудобства…

— Хочу я того или нет, но это дело меня касается. Скажите, леди Мэри, вам известно, кто отец ребенка Абигейл Марагон?

— Н-нет… А вам?

— Полагаю, что да.

— Тогда немедленно говорите! Может быть, это как-то поможет отыскать Кэссиди.

— Нет, — покачал головой Рейли, — он вам в этом не сможет помочь. И я пока не открою вам его имени. Но обещаю, что вы можете рассчитывать на мою помощь.

Леди Мэри почему-то сразу поверила ему.

— Полагаю, будет лучше, если младенец пока останется здесь, он слишком мал для частых путешествий, — продолжал герцог. — Если вы хотите, распоряжусь, чтобы кормилица провела вас в детскую, чтобы вы убедились, что с девочкой все в порядке.

— У девочки все есть? Может, я могу чем-нибудь помочь?

— Она находится под самым бдительным присмотром, — с улыбкой ответил Рейли. — Я даже освободил домоправительницу миссис Фитцвильямс от прочих обязанностей, чтобы она все время посвящала девочке.

Он позвал миссис Фитцвильямс и попросил ее проводить леди Мэри в детскую. Леди Мэри направилась за домоправительницей, которая взахлеб принялась рассказывать о смышленой малышке.

Рейли дал себе слово, что во что бы то ни стало разгадает тайну исчезновения зеленоглазой девушки по имени Кэссиди Марагон.

Глава 13

Словно зверек, посаженный в клетку, Кэссиди обследовала свою темницу, насколько это позволяла цепь. Больше она не дрожала от страха, слыша шаги снаружи. Тюремщик, бросивший ее в эту камеру, по всей вероятности, никогда не вернется.

Утомившись, Кэссиди прислонилась к стене. Она очень ослабела. Если в ближайшее время не подоспеет помощь, она скоро умрет.

Дважды в день какой-то неизвестный человек, лица которого она не видела, подавал ей через окошко в железной двери воду и пищу. Если, конечно, можно было назвать пищей ту жидкую баланду, которая плескалась в грязной миске. Несмотря на голод, Кэссиди не могла это есть. Она лишь выпивала воду, утоляя жажду.

Кэссиди лежала на соломенном матрасе, не обращая внимания на кишащих в нем насекомых. Ее начало лихорадить. Она то тряслась от холода, то изнывала от жара.

К ночи лихорадка усилилась. У Кэссиди начался бред. Ей казалось, что она видит насмешливые глаза герцога, который находится в камере и чему-то поучает ее. Она кричала от отчаяния, когда вдруг перед ней возникало мертвенно-бледное лицо умершей сестры. Абигейл просила ее позаботиться о ребенке.

Кэссиди хватала ртом воздух. Снова перед ней проплыло лицо герцога, но на этот раз он не улыбался. Его пристальный взгляд словно обещал ей неземное блаженство. Его рука коснулась ее плеча, скользнула вдоль шеи, и она задрожала от этого нежного прикосновения.

— Вы не обманете меня, как обманули мою сестру! — воскликнула она. — Я вам этого не позволю!

Собрав последние силы, Кэссиди попыталась освободиться от ужасного видения. Через мгновение бред прекратился, и она снова увидела себя в камере с голыми каменными стенами. Это он заточил ее сюда и лишил надежды на спасение! Наверное, она умрет здесь, а когда ему сообщат об этом, он лишь рассмеется.

Кэссиди упрямо пыталась побороть бред. Если она хочет выжить, то сама должна о себе позаботиться.