Кэссиди упрямо пыталась побороть бред. Если она хочет выжить, то сама должна о себе позаботиться. Больше рассчитывать не на кого.

Она приподнялась на грязном матрасе и дотянулась до кувшина с водой. Жадными глотками она пила воду, но не могла утолить жажду. Похоже, ей было суждено погибнуть в горячке.

Рейли с улыбкой смотрел на младенца, размахивающего ручонками на коленях экономки.

— Девочка здорова, Фритци? — спросил он. Карие глаза женщины засветились теплом.

— О да, ваша светлость! — сказала она. — Малышка просто прелесть. Ее нельзя не любить. Бедная сиротка! У нее нет даже имени, и мы так и называем ее — наша прелесть.

Рейли осторожно коснулся маленькой ручки, и девочка тут же цепко ухватила его за палец. Он снова улыбнулся.

— Я никогда не думал о детях, Фритци, — признался он. — Но этот ребенок действительно очарователен.

— Еще бы! — согласилась миссис Фитцвильямс. В дверях появился Амброуз и вежливо покашлял.

— Прошу прощения, ваша светлость, но какой-то субъект хочет вас видеть. Он отказался назвать свое имя, но настаивает на встрече.

Рейли осторожно высвободил палец и повернулся к дворецкому.

— Когда это наконец кончится, Амброуз? Столько людей являются сюда поговорить со мной, но почему-то отказываются называть себя.

— Увы, ваша светлость, — развел руками невозмутимый дворецкий.

— Уверен, что этот субъект даже не сообщил о причине своего прихода, — усмехнулся Рейли. — Надеюсь, он не принес с собой еще одного ребенка?

Амброуз старался побороть смущение.

— Нет, ваша светлость, — поспешно заверил он. — Он только сказал, что хочет поговорить с вами об одной молодой леди.

Рейли насторожился.

— Он не назвал ее имени?

— Нет, ваша светлость. Я решил, что вы не пожелаете с ним говорить, и усадил его в большой прихожей.

Рейли отодвинул с дороги изумленного Амброуза и поспешно сбежал вниз.

Джек Бейль разглядывал шелковые гобелены на стенах. Никогда в жизни ему не приходилось видеть подобного великолепия. Он не обратил внимания ни на потертый ковер, ни на запущенность помещения. Он лишь видел, что попал в очень богатый дом, и надеялся, что и ему отсюда кое-что перепадет.

Услышав быстрые шаги, Джек обернулся и взглянул на вошедшего мужчину. Несмотря на то, что дворецкий предупредил, что герцог вряд ли его примет, судя по всему, к нему вышел не кто иной, как его честь, герцог Равенуорт, собственной персоной.

— Пойдемте со мной, — сказал Рейли и жестом пригласил следовать за ним в библиотеку.

Плотно прикрыв за собой дверь, Рейли пристально взглянул на незнакомца.

— Вы не назвали дворецкому своего имени, — сказал он.

— Хватит и того, что я знаком с вашей матерью.

— Моя мать давно умерла.

— Я имел в виду вашу мачеху, эту вдовушку-герцогиню…

— Никакая она не герцогиня. Джек прищурился.

— Я не знаю, какую игру вы затеяли с вашей мачехой, но она наняла меня для одного дела, я его выполнил и хочу, чтобы мне заплатили. Насколько мне известно, еще кое-кто, кроме Винтеров, интересуется нашей маленькой пленницей. И я знаю, кто именно.

Рейли сделалось не по себе, когда до него дошел смысл сказанного. Лавиния наняла этого человека, чтобы упрятать мисс Марагон в подземелье Ньюгейта. Рейли, конечно, догадывался, что мачеха способна на подлость, но никак не ожидал от нее подобной жестокости.

Он решил сделать вид, что ему известны планы Лавинии. Так он рассчитывал побольше выведать у незнакомца.