|
Однако никакого специального постановления на этот счет принято не было, и вся информация, доложенная на заседании, была по предложению Горбачева "принята к сведению". Это означало, что писатели сами могли теперь принимать решения по своим литературным делам. Контроль за печатью почти полностью перешел летом 1989 года в руки редакторов и редакционных коллегий, и это было самой важной частью провозглашенной Горбачевым полити
78 ки "гласности". Уже в №№ 9, 10 и 11 "Нового мира" были опубликованы избранные главы "Архипелага". Однако вопреки ожиданиям одних и опасениям других, никакого переворота или даже заметного волнения в сознании общества эти публикации не произвели, основное внимание общества было приковано к текущим политическим событиям, и о Солженицыне говорили меньше, чем о Егоре Лигачеве и Тельмане Гдляне. Что-то изменилось в самой роли литературы в жизни общества, и это было неожиданным для редакции "Нового мира", для Солженицына и для всех нас. "Год Солженицына"? Полное и отредактированное самим писателем трехтомное издание "Архипелага" появилось в книжных магазинах в марте 1990 года и было быстро распродано, хотя тираж его составил 100 тысяч экземпляров. Однако тираж "Нового мира" в том же году достиг 2 миллионов экземпляров, тираж "Комсомольской правды" дошел до цифры в 17 миллионов экземпляров, а разовый тираж газеты "Аргументы и факты" составил 34 миллиона экземпляров. Цензура была упразднена, и в разных изданиях и издательствах началась подготовка к изданию сразу всех произведений Солженицына, которые были ранее изданы за границей. В этих условиях Сергей Залыгин объявил 1990 год "Годом Солженицына". "В историю нашей литературы, - писал он, -1990-й год войдет еще и как год Солженицына. Множество журналов будут публиковать его произведения, множество издательств напечатают его книги. Такой сосредоточенности на одном авторе, может быть, никакая литература не знала и не узнает никогда"10. И действительно, отдельными изданиями вышли в свет роман "В круге первом", повесть "Раковый корпус", сборники рассказов, пьес и киносценариев Солженицына. В разных журналах публиковалось и "Красное колесо" - от "Августа Четырнадцатого" до "Апреля Семнадцатого". Писатель не торопился давать в печать только свою публицистику. И все же "Года Солженицына" не получилось. Очень немногие из газет и журналов выступили с рецензиями на книги Солженицына, их обсуждение проходило вяло как в литературных, так и в общественных кругах. "Прочли всего Солженицына, и ничего не перевернулось", - констатировал с упреком писа 79 тель Георгий Владимов. Такая реакция интеллигенции и общества на столь давно ожидавшееся "явление Солженицына" казалась странной. Многие помнили, что в ноябре 1962 года публикация в "Новом мире" небольшой повести "Один день Ивана Денисовича" имела громадный резонанс в стране и во всем мире. Все газеты и журналы обсуждали эту повесть; письма и отклики читателей Солженицын уносил из редакции "Нового мира" в чемоданах. Именно в это время скромный учитель физики из Рязани превратился во всемирно известного писателя, за судьбой которого на протяжении последующих двадцати лет следил весь мир. Почему же теперь наша публика на всех уровнях так слабо откликнулась на издание книг Солженицына? Я думаю, что здесь надо назвать несколько причин. В условиях невиданной ранее гласности издание книг Солженицына утратило магию мужества и новизны. Для воздействия на публику даже самого замечательного произведения огромное значение имеет ситуация в обществе и время выхода в свет этого произведения. Роман Николая Чернышевского "Что делать?", написанный в каземате Петропавловской крепости и изданный Некрасовым в 1863 году, произвел огромное впечатление на разночинную интеллигенцию и молодежь тех лет, но сегодня это одна из рядовых книг школьной программы. |
