113

ти. Деревья же растут - что бы ни бушевало вокруг них. Народ подобен дереву. Он перестоял тысячелетия, пережил многие невзгоды. Нам надо перестоять так, как стоят деревья. И не надо обманывать себя верой в политические партии и в отдельных кандидатов"20. Подобного рода программа мало кого могла взволновать и увлечь.

В декабре 1998 года А. И. Солженицыну исполнилось 80 лет, и вся российская печать, телевидение, многие общественные организации широко отметили этот юбилей. К 80-летию Солженицына было подготовлено три больших телевизионных фильма, и Солженицын требовал, чтобы каждый из этих фильмов получил его личное одобрение. Главный из этих фильмов 4-х серийный фильм "Жизнь Солженицына" несомненно имел некоторое познавательное значение. Но в целом это был выпрямленный информационный фильм в духе "жития святых". Напротив, 3-х серийный фильм Ольги Фокиной "Избранник" с элементами не особенно внятной критики и размышлениями режиссера, уже объявленный в программах российского телевидения, был снят с показа по требованию писателя и его жены. Продюсер первого фильма, показанного по НТВ, Леонид Парфенов принял все условия писателя, но признавался в одном из интервью, что общение с героем картины не доставило ему большого удовольствия. "Солженицын, говорил Л. Парфенов, - человек решенных вопросов, и вообще он очень определенный. Кажется, что он не размышляет. Невозможно даже представить вопрос, на который он бы отвечал, задумываясь. В этом смысле он замечательный интервьюируемый. Нет ничего, о чем бы ты его ни спросил, а он про это уже не думал в жизни две ночи. Поэтому все его ответы - это устоявшиеся представления, некие формулы. Это может касаться чего угодно"21. Третий телефильм Александра Сокурова "Узел" был скучен, растянут, неинтересен. Газеты писали, что это "медийный мусор", "юбилейные фанфары", "фальшивая мистика", "неумная многозначительность". "После просмотра этого фильма, - писала одна из газет, - начинаешь плохо думать о хорошем писателе".

Газеты в декабре 1998 года были полны разного рода восхвалений или необъективной критики в адрес Солженицына. Преобладал жанр "он первым возвысил голос против...". "Солженицын был первым, кто открыл нам глаза", писал Сергей Гандлевский. "Не будь Солженицына, - заявляла Мариэтта Чудакова, - Россия еще Бог знает сколько лет не вышла бы к свободе"22.

114

"Солженицын вывел историю из заржавленного тупика на какой-то иной путь, утверждал Игорь Золотусский. - Он один стронул состав, который, казалось, навечно прирос к рельсам, а тут он пошел под гору. Но мы не знали тогда, что развалившись под горой, он погребет нас под своими обломками"23. "Историю России наши внуки будут изучать по Солженицыну", - писал еще один литератор. Но и критики Солженицына не стеснялись в выражениях. "Солженицын уже не способен кого-либо удивить, возмутить или обрадовать. Его колчан пуст" (Михаил Берг). "Известный писатель Солженицын, большой пророк, "меч Божий", владелец двух огромных поместий и нескольких царских чертогов по обе стороны океана" (Владимир Бушин).

В 1998-2001 гг. Солженицын опубликовал несколько книг. В июне 1998 года вышла в свет небольшим тиражом публицистическая работа Солженицына "Россия в обвале" с самой резкой критикой состояния России под управлением демократов. "Над страной совершено злодейство", "немощнее нас не вообразить народа", "нам избрали путь - наихудший, извратительный, в самом себе злоносный". "Выходить из коммунистического Вавилона путем чубайсовской приватизации это преступная глупость, какой не видела мировая история".