Взгляды Солженицына на Россию и на русских, как нацию, мало менялись в последние 30 лет, когда главной его работой стала огромная эпопея "Красное колесо". Даже не в самом начале этой работы, но лишь в конце 70-х годов Солженицын пришел к выводу, что истинный смысл его нового положения и его главная задача - это "отстояние неискаженной русской истории и путей русского будущего"5. В 60-е годы таких задач Солженицын перед собой еще не ставил, и главными темами его рассказов, повестей, романов и публицистики были не судьбы России и не национальные проблемы русского народа. Как известно, в 60-е годы и в диссидентском движении, и в подцензурной печати образовалось три главных направления общественной мысли и полемики: правозащитники или демократы-западники, сторонники социализма с человеческим лицом и националисты. Последнее течение было достаточно сильным на Украине, в Закавказье и в Прибалтике, но не в России, где откровенный национализм был непопулярен среди интеллигенции. В Самиздате это течение было представлено журналами "Вече" и "Земля", которые были связаны в первую очередь с именем Владимира Осипова, а также "Московским сборником", который начал выпускать Леонид Бородин. Оба журнала были разгромлены, а В. Осипов и Л. Бородин оказались в заключении. На легальном уровне русскую национальную идею развивали в своем творчестве такие люди как Андрей Тарковский, Василий Шукшин, Владимир Солоухин, Виктор Чалмаев, Петр Палиевский и другие. Близки были к ним и писатели - "деревенщики": Василий Белов, Борис Можаев, Федор Абрамов, Владимир Тендряков. Солженицына приветствовали тогда все оппозиционные течения, еще не рас

131

колотые сильно дискуссиями 70-х годов. Правозащитники отмечали редкие, но мощные выступления Солженицына против засилья цензуры и против психиатрических репрессий. Социалисты видели в Солженицыне своего союзника в борьбе против сталинизма и находили даже в "Раковом корпусе" признаки этического социализма - одного из течений социал-демократической мысли. Националисты писали о народности образов Ивана Денисовича и Матрены у Солженицына и выделяли его рассказ "Захар-Калита". Основной темой Солженицына, - как об этом писал нобелевский лауреат Генрих Белль, была тогда тема человека в неволе - в тюрьме, в лагере, в шарашке, в раковом корпусе, в советском колхозе. Писатель держался в стороне от уже обозначивших себя литературных и политических течений.

Присуждение Солженицыну Нобелевской премии по литературе за 1970 год, его все более отрытая борьба с режимом, наконец, публикация на Западе "Архипелага ГУЛАГа" и высылка писателя из Советского Союза сделали Солженицына самым известным и авторитетным в мире писателем, к каждому выступлению которого прислушивался в середине 70-х годов почти весь мир. Именно в это время Александр Солженицын опубликовал свои главные программные документы и статьи: "Письмо вождям Советского Союза", статьи "Образованщина", "На возврате дыхания и сознания", "Раскаяние и самоограничение как категории национальной жизни", в которых и изложил свои "генеральные идеи" - в основном о бедствиях и судьбе русского народа. Эти статьи вызвали тогда множество откликов в нашем диссидентском движении главным образом критических. Разочарованы были и многие поклонники Солженицына на Западе. Как писал известный публицист и один из ведущих авторов газеты "Нью-Йорк таймс" Хедрик Смит, "Восхищение Александром Солженицыным сменилось на Западе запоздалым разочарованием, которое показало, что иностранцы по-прежнему не понимают ни этого человека, ни национальной сути России вообще. Солженицын сбил с толку Запад, не оправдав его ожиданий. Для людей Запада было потрясением, что в появившемся манифесте писателя предлагалась не модель свободного общества, основанного на достижениях современной науки и цивилизации городского типа и органически входящего в современный мир, а мистическое видение будущего, обращенного к прошлому, мечта о возрождении святой Руси, путем ее обращения внутрь себя и отрицание XX века.