|
Когда я уходил из фирмы, большинство их людей уже заселили эти норы. И имена тоже. Их, представьте, начали раздражать имена, и они обязали служащих вместо них брать себе номер. В этом было что-то зловещее. Зловещее и нехристианское. Если бы я мог остановить их! — У меня есть свой человек внутри фирмы. Судя по полученным от него сведениям, после вашей отставки дела пошли куда хуже. — Хуже? — Это уже больше похоже на коммуну, чем на фирму. Номера присвоены всем. Словно клейменому скоту. Похоже, они чего-то ждут. Как армия перед сражением — так мне сообщили. Скажите мне, мистер Лав, что они планируют? Старик казался утомленным столь долгим разговором, да и выпивка наконец оказала свое действие. Он откинулся на спинку кресла, явно испытывая головокружение. — Я не совсем уверен. Однажды, в состоянии подпития, Тан проговорился мне о своих настоящих планах. Старик не одобрил бы их. Уж поверьте моему слову. Может, я и поступил не так, как он хотел, но я никогда не зашел бы так далеко, как эта самая церковь. Надвигается что-то страшное. Но скажите мне, кто этот самый ваш человек внутри фирмы? — Моя сестра. — Ваша сестра? — Лав в ужасе подскочил, однако, потеряв равновесие, упал обратно в кресло.— Вы не понимаете, что сделали. — Объясните. Старик мотал головой. — Как вы могли отправить туда вашу собственную сестру? Вы должны немедленно забрать ее оттуда! Она в страшной опасности! — Опасности? — У них есть способы... обращать человека. Они очень убедительны. Она в опасности. Заберите ее оттуда немедленно. — Вы уверены? — Идите, джентльмены. Я буду ждать вас здесь. Мистер Мун поднялся, сделав знак Сомнамбулисту следовать за ним. — Мы вернемся. — Пожалуйста, поспешите. Я не вынесу, если случится что-то страшное.— Речь Лава стала сбивчивой. Он медленно осел в кресле, запрокинувшись на спину почти как черепаха. Эдвард с Сомнамбулистом оставили его, готовой вот-вот провалиться в сон, и почти бегом побежали в старый город, к черным вратам «Любви». Архивариус копалась в подшивке отчетов за 1846 год, выискивая дело зловещего людоеда Финчли и прикидывая, не удастся ли ей уйти домой пораньше. Внезапный стук тяжелых шагов и характерный грохот сообщили ей о появлении какого-то посетителя, прокладывавшего путь в темноте Архива. — Архивариус... — Мистер Скимпол? Это вы? Неуклюжая возня выдавала гнев. Странно. Обычно сотрудник Директората олицетворял само спокойствие и передвигался чуть ли не по-кошачьи. — С вами кто-то еще? — Со мной сын,— признался Скимпол. Архивариус рассердилась. — Вы знаете правила! Посторонние не допускаются сюда ни при каких обстоятельствах. И еще осмелюсь напомнить, что уже очень поздно, а вы даже не потрудились известить меня о своем визите. — Мне нужна ваша помощь. Что-то было не так с его голосом. Появились какая-то хрипота, натянутость и сипение. — Простите меня. Признаюсь, уже одним появлением здесь я подверг вашу жизнь опасности. — Глупости говорите, мистер Скимпол. — Директорат под угрозой. Мы с Дэдлоком... мы мишени. Кто-то пустил по нашему следу убийцу. Его называют Мангуст. Старая женщина постаралась не улыбаться. — Хуже того. Я... я плохо себя чувствую. Мне надо было бы еще вчера прийти к вам, но я так устал. |
