|
— Вы ни гроша нам не должны. — Уже нет. — Что? — просипел Скимпол. — Честно говоря, мы уже взяли все, что хотели. — Вы не волнуйтесь, сэр. Это вам по карману. — Мы, так сказать, произвели обмен. Бун бурно взъерошил свои волосы. — На вашем месте, сэр, я все же пошел бы домой. Правда, у него больной вид, Хокер? — Очень больной. — Если вы намереваетесь помереть, сэр, то лучше уж дома. Ежели вы прямо тут копыта отбросите, то подумают, будто вы шли зл толпой. Нет, идите-ка к себе в Уимблдон. Там смертность обычная. А тут необычная. Народ заметит. — Стойте! — раздался голос. Старосты удивленновыгнули шеи, чтобы посмотреть. — Ой, это еще кто? — А не тот ли жирдяй из клуба? — Может быть. Дэдлок шагнул вперэд, крепко сжимая в руке револьвер. — Отпустите его. — Ты не понимаешь,— прошептал альбинос. Хокер двинулся к ?эдлоку. — Не двигайся. Я гнаю, кто вы такие. Бун осклабился. — Вряд ли. — Все в порядке,— тробормотал Скимпол.— Они работают на меня. — На тебя? Подавив зевок, Хокэр побрел к человеку со шрамом и выбил пистолет у него из руки. — Я Хокер. Кажется, нас не представили как следует. Он схватил Дэдлока за руку в пародии на рукопожатие. Дэдлок сразу же ощутил страшное жжение, начавшееся в кончиках пальцев и охватившее все его тело пульсирующим, обжигающим, неотвратимым жаром. Он почти сразу же упал в обморок. Хокер пожал плечами и позволил ему упасть. — Просто небольшой подарочек,— сказал он.— Бесплатно. — А что стало с тем смешным зеленым парнем? — спросил Бун. — Думаю, пошел в подземку,— ответил Хокер. — Пойдем посмотрим? — Почему нет? — Да устал я ходить. — Согласен. Они обернулись к Скимполу. — Тогда пока, сэр. — Пока-пока! Старосты взялись за руки, внезапно став совершенно невинными с виду, словно дети. Бун нахмурился, погрузившись в размышления. Надеюсь, что сейчас ваше недоверие не сорвется с высочайшего плато легковерия. Но даже если и так, я сожалею, что последующие инциденты требуют дальнейшего расширения этой способности. Эти два человека как бы чуть заметно светились, мерцали, словно отражение в глубокой воде. Эффект продержался не более пары секунд, прежде чем эти двое исчезли. Да, исчезли. Никак иначе сказать не могу. Только что они были здесь — и вот их нет. Единственным свидетельством того, что они вообще стояли тут, был острый запах фейерверка и еще послевкусие, как от растаявшего фруктового мороженого. После них осталось в живых около трех десятков людей. Мертвых осталось больше. Это было последнее ужасное совпадение дня, когда все оборванные концы стянулись узлом, чтобы полностью разрушить мои планы. Это так же точно, как и то, что я хороший и терпеливый человек, не склонный к унынию, — на моем месте другой, более предрасположенный к самолюбованию, справедливо мог бы счесть себя вторым Иовом. Я торопливо вел председателя по туннелю, назад к сфере. Он быстро разлагался. |
