— Что-то не припомню, когда я кого-то убивал. В этой истории, во всяком случае.

— Хотите услышать, что я скажу на суде? Если, конечно, у вас не хватит мозгов сейчас со мной договориться?

— Было бы любопытно, — признался Родион.

— Моя жена завела любовника. То есть вас. Все соседи свидетели, как я застукал обоих. И потом, в состоянии аффекта, сел в машину и уехал, куда глаза глядят. По дороге машина завязла, или бензин кончился, я ее бросил… откуда я знал, что рядом повесился какой-то придурок?

— Это Вильгельм сказал, где он повесился?

— Естественно. Но — не для протокола. А для ментов — дальше я шел пешком, останавливался в разных местах… Иными словами, был гоним душевной раной…

— Красиво свистнуто, — признался Родион. — Насчет душевной раны — вообще шедевр.

— А тем временем, — Валентин Семенович поднялся с пола и принялся расхаживать по комнате, декламируя, словно абитуриент ВГИКа, — Моя жена в сговоре со своим любовником, — при слове «любовник» он ткнул пальцем в Родиона, — какой-то неизвестный труп опознали как меня, получили необходимые документы и продали квартиру. Каково решение суда на данный момент? — он поднял вверх указательный палец. — Вернуть квартиру законному владельцу, то есть мне.

— Вы хотите свою жену подвести под статью?

— Ей-то уже все равно, — Валентин Семенович посмотрел на часы, — По моим подсчетам три часа назад самолет приземлился в аэропорту города Лиссабон.

— Я был в аэропорту города Лиссабон, — зачем-то сказал Родион. — Там пиво называется «сервежа».

— Можете попить «сервежу» снова, — покровительственно пообещал Валентин Семенович. — Если мы пригласим в гости.

— А я чего, в гости напрашиваюсь? — вдруг оскалился Родион, словно вылитый ротвейлер. — Нет, я к вам на свидание не приеду и передачу тоже не принесу.

— Не будьте дураком. — Валентин Семенович поморщился. — Те два объявления, опубликованные в «Мегаполисе», все предопределили. Как увидели, что телефон один и тот же, сразу решили — вот оно! Не подвернись вы, как бы все выглядело? Мы со Светланой вступили в сговор. Она якобы опознала мой труп и, став единственной владелицей квартиры, продала ее. А потом объявляюсь я, живой. И могли подумать, что мы заранее договорились. А раз есть любовник, то в сговоре были вы, оба. И квартиру вернут мне. А ваш друг — это ведь друг с вашей подачи купил квартиру — лишится всего.

— Все-таки, дура ваша жена, — сообщил вдруг Родион.

— Почему? — искренне удивился Валентин Семенович, — Это ведь Светлана все придумала… Почти все.

— Если женщина была близка с мужчиной, — Род удивился, что у него вырвалось такое романтическое выражение, — она знает об этом мужчине все. Даже если он глухонемой, и ни слова о себе не сказал.

— При чем здесь глухонемой? — не понял Валентин Семенович.

— Неплохо вы тут устроились, — сообщил Родион вместо ответа и снова взял в руки сотовый телефон. — Если бы не антенна, как знать, может я бы и прошел мимо.

— Но мне необходимо было звонить по делам, — произнес Валентин Семенович обиженно.

— Бизнес есть бизнес? — ухмыльнулся Родион. — За эти дни я на полмиллиона долларов сделок заключил, — гордо сообщил Валентин Семенович.