Ладонь Морана оказалась все же теплой, и к тому моменту, когда мы добрались к еще одной прорехе в стене, тьма уже делила его лицо и шею на две половины – светлую и темную. Тьма отступала, и похоже, именно мне удалось ее прогнать.

Прошло больше часа, когда небо окрасилось первыми лучами солнца. Повсюду царила разруха и валялись тела монстров, ученики занимались их сжиганием, отчего на улицах Кервеля в рекордное время оказались возведены несколько кострищ, и запах горелой плоти поднимался в воздух темными клубами дыма.

В окнах домов впервые за долгое время горел свет. Немногие люди смогли выжить, и я видела их слезы, когда они, выбравшись из пещеры, наконец увидели небо. Их голоса врывались в сердце, а эмоции прожигали его, оставляя невидимые следы.

Я отвернулась, не в силах долго смотреть. Отошла ближе к лесу, наблюдая за тем, как золото перетекало в яркий ультрамарин. Казалось, будто этот рассвет был предзнаменованием чего-то нового. Я смотрела на сияние, растекшееся ореолом над верхушками деревьев, и чувствовала, что времени почти не осталось. Пора было уходить, а я медлила.

Возможно, хотела попрощаться?

– Звезд почти не видно. – Люций встал рядом, запрокинув голову. Его губы бесшумно шевелились, и вскоре я поняла: он считает. – Сколько звезд насчитаешь на рассвете, столько и счастливых лет проживешь.

– Ты придумал это только что. – Див вновь выглядел как прежде. Но его взгляд показался мне грустным. Точно он догадывался о том, что я собиралась уйти.

– Верно. Но я уже насчитал больше десяти. Неплохо, не так ли? Целых десять лет счастья… – протянул Моран и опустил голову, повернувшись ко мне. – Я давно понял кое-что. Если во что-то непоколебимо верить, оно обязательно сбудется.

Я промолчала. Одновременно смутно догадываясь об истинном смысле его слов и в то же время ничего не понимая. Мое настоящее все так же неразрывно было связано с прошлым.

– Ты сказал мне, что не можешь создавать ревенантов, но то, что произошло в пещере… – Я не договорила, и так было все ясно.

– Я не соврал. Я не создаю, а лишь захватываю. Можно забрать тьму один раз, пять и даже десять. Но энергия Серого мира не рассеивается, а остается во мне. Я не могу вечно просто лишать тварей силы. Гораздо эффективнее использовать их друг против друга. Не беспокойся, – вдруг добавил он. – Я контролирую ситуацию.

Вновь на некоторое время воцарилась тишина. В конце концов я вздохнула, посмотрев на дива.

– Возможно, мы правда были когда-то друзьями, – произнесла я, видя, как переменилось выражение его лица – удивление, растерянность, уступившие легкому веселью с налетом тоски. Тяжело сглотнув, я поняла, что подходящий момент настал, не стоило больше медлить. – Надеюсь, в следующую нашу встречу я наверняка буду знать, кто ты для меня, Люций Моран…

Договорив, я почти падаю на землю – Моран подхватывает меня, не позволяя удариться, и аккуратно садится прямо на траву. Тело перестает меня слушаться. Моя сущность утекает прочь, она давно желала вернуться в настоящее тело.

Руки Люция лежат на моих щеках. Я не ожидала, что перемещение будет медленным. Словно я нахожусь сразу в двух местах. Я чувствую аромат хвои, которым пронизан воздух возле крепости, и в то же время ощущаю прохладу ладоней Морана, вижу его серые глаза и бесконечное небо. Бархатное зарево, знаменующее новое начало.

Моя голова покоится на его коленях. Моран словно удерживает меня, заставляет сомневаться. Прохладные пальцы скользят по щеке, тревожно и осторожно.

Теневой див наклоняется, его взгляд предельно серьезен.

– Если желаешь уйти, уходи. Я могу подождать еще, – шепчет он, вдруг стягивая полупрозрачное кольцо со своего пальца и надевая на мой.