Лилит пробормотала что-то на своем языке. Когда-то Лео хотела выучить прайм. Сейчас ее раздражали эти гортанные гласные, неожиданные ударения, обертоны, напоминавшие звон колокольчиков.

И вообще, ни одно человеческое горло не способно издавать подобные звуки.

Лилит взяла ее за плечи и куда-то поволокла. Миновав темный узкий тоннель, они оказались в каком-то просторном помещении; темнота, казалось, сгустилась и обступила их. Послышался тихий смех, не похожий на хихиканье, а более интимный. Затем Лео почувствовала, как к ее руке прикоснулось что-то напоминавшее связку мокрых карандашей. Она брезгливо передернулась.

Долгий вздох... Лео прислушалась, но звук больше не повторился.

– Лилит?

Тишина.

Лео отступила в темноту и наткнулась на длинные предметы, покрытые пылью, которая мгновенно осела у нее на губах и веках, вызвала зуд на тыльной стороне рук, внутри влагалища и ануса. Она инстинктивно открыла рот, чтобы вскрикнуть, и обжигающий зуд проник в горло.

На вкус пыль была ворсистой, колючей и странно хрустела на зубах, как поджаренные кусочки свиной шкурки. Лео поперхнулась, закашлялась, горло перехватило от необычайной сухости, так как пыль впитала в себя всю влагу до мельчайшей капли.

Неожиданно в помещении появился свет – Лилит распахнула дверь, – и Лео увидела, что комната заполнена множеством покрытых пылью скелетов. Сморщенный глаз смотрел на нее из открытой глазницы черепа, а длинный острый язык высунулся из беззубого отверстия рта и коснулся ее руки. Появившаяся капля крови, казалось, послала электрический заряд, распространившийся по всему помещению, и все кости зашевелились, а пыль наполнила воздух.

Затем Лилит отступила, закрывая за собой дверь, свет померк. Лео вскрикнула, издала неровный булькающий звук, споткнулась и упала, затем вскочила на ноги и врезалась в груду костей. Надо прорваться к выходу, иначе ей грозит медленная, страшная смерть.

Добравшись до двери, Лео начала колотить в нее, призывая Бога, чувствуя, что пути к избавлению нет. Ее крики постепенно сменились беспомощными слезами перепуганной девочки.

Дверь приоткрылась.

– Ты будешь мне подчиняться, – прозвучал шепот.

Прежде чем Лео успела что-то ответить, дверь захлопнулась снова. Кости, кусочки плоти – все это снова поползло к ней, изголодавшиеся останки пожирали ее живьем. Доведенная за эти несколько секунд до такого ужаса и отчаяния, какого еще не знало ни одно человеческое существо, Лео постепенно осознавала происходящее. Нет, ее не убьют, она превратится в груду костей, частиц плоти, которые сохранят сознание и жизнь. Она останется здесь навсегда, обреченная на вечную агонию. Отказавшись от бесконечной жизни, Лео уготовила себе бесконечную смерть. Неописуемый страх овладел ею, теперь она была согласна на любое зло, лишь бы избежать этой участи.

Руки, холодные как сталь, схватили ее за талию и вытащили из этой трясины. С глухим стуком у нее за спиной захлопнулась дверь.

Ее куда-то тащили, затем Лео оказалась в глубокой черной воде. Она барахталась, не чувствуя под ногами дна. Неожиданно ее руки взметнулись в воздух и с громким шлепком опустились на водную поверхность, отчего по ладоням пробежало судорожное покалывание. Вода, казалось, удерживала ее, и Лео наконец вдохнула воздух, испытав такую великую благодарность, какую не испытывала еще за всю свою жизнь.

Дрожа всем телом, чувствуя саднящую боль, Лео вылезла на берег подземного пруда. Ее легкие с удовольствием наслаждались чистым, как смерть, древним воздухом дьявольского колодца.

– Я помогу тебе, – пообещала она, и ее душа заплакала.

– Ты будешь веселой, бодрой, исполненной воодушевления.

– Да.

– Ты будешь подбадривать его и помогать мне.

– Да.

Лилит подняла ее так, что ноги Лео оторвались от земли, и теперь смотрела ей прямо в глаза.