Практика в госпитале Красного Креста всё же дала о себе знать. Каждые секунд пять с моих рук срывались капли чужеродных эманаций. Скорость раза в три-четыре выше, чем у других студентов. За счет этого и расход власти меньше на порядок.

Уже через пару минут в аудитории стало нечем дышать из-за запаха озона. Кто-то из сокурсниц Сол, прикрыв носик платочком, сбегала до пульта управления кондиционером. После включения вытяжки на полную катушку, работать сразу стало легче.

— Всё, декокс выветрился, — улыбнувшись Сол, отпускаю её ладони. — Теперь можно считать отравление «лёгким». Всё за раз убрать не получилось.

— Б-благодарю, — Реджина удивлённо сжала руку в кулачок и прикрыла глаза.

— Кто следующий? — обвожу довольным взглядом аудиторию.

Хе-хе! Почти никто из девушек не вышел в коридор. У всех глаза горят, руки тянутся вверх одна за другой. Не зря я корпел над лицензией, выдержав практический экзамен у Хомячкович. Всего первый день учебы, а уже добился определенного авторитета среди однокурсниц.

…

Учебный день в Кубе начинается в девять. Лекции длятся по полтора часа, с перерывами по тридцать минут между ними. После второго занятия есть час отдыха на обед, сон или медитации во внутреннем парке Куба. Или можно сходить искупаться в бассейне на пятидесятом этаже. Вариантов много.

После лекции Захаева и помощи однокурсницам, у меня ещё оставалось время познакомиться с Реджиной. Как выяснилось, она дочь эсквайра Роджера Сола с Гавайских Островов.

Среди дворянских титулов США, эсквайр — самый низкий и не наследуемый. Это полный аналог титула безземельного рыцаря у Британии, Пруссии и Французского Короната. Лет сто назад в Российской Империи существовал похожий титул — помещик или путный боярин. Но потом его упразднили, так как дробление благородных семей и их имущества никогда до добра не доводит.

Роджер Сол стал эсквайром за участие в коротком военном конфликте между США и Канадой. Выбрал титул для себя и семьи, вместо почетной медали. Пока жив отец Реджины, девушка хоть и считается дворянкой, но всё же НЕ признаётся во внутренних аристократических кругах США. Потому и шарахнулась от меня на лекции Захваева, ожидая какого-нибудь подвоха.

— Так вы не дворянин, Довлатов? — Реджина удивлённо захлопала глазами.

— Добровольно вышел из рода, — облегчённо вздыхаю. — С той семьёй мы четыре года как не общались. А как я стал целителем, так их представители начали виться вокруг меня. Вот я и уехал учиться в Аран. Тут не так много местных аристократов. Плюс много одаренных из самых разных стран и куда более высокий градус адекватности среди студентов.

Мы как раз подошли к лифту. Следующая лекция должна будет пройти в зале для практических боевых занятий на двадцать первом этаже.

— Вау, — Реджина шокированно покачала головой. — Папа говорил, что у вас в Российской Империи все помешаны на получении дворянства.

— Ну… ресторан судят по блюдам и залу для гостей, — пожимаю плечами. — Про то, что реально происходит на внутренней кухне, люди как-то не задумываются. С аристократией во всех странах ситуация повторяется один в один. Вот у вас в Штатах, эсквайров не принято приглашать на балы для знати. Но когда какой-нибудь замшелый виконт или граф нуждается в войсках для войны с другим родом… так об эсквайрах сразу вспоминают.