Потом мне повезло выманить к микрофону смущающуюся Реджину. Одна кандидатура для парней, это хорошо. Но пусть их будет больше. Потом ещё пару студентов на сцену приволок и помог им рассказать о себе. Всё же у нас тут вечеринка для знакомств. Чем лучше мы друг друга узнаем, тем легче и веселее будет обучение следующие четыре года в Аране.

— «Музыка была лучше во времена, когда разрешали петь некрасивым людям.»

Арр! Уже устал болтать и улыбаться. Музыканты запаздывают, так что мне снова пришлось травить со сцены шутки.

— «Одна подруга спросила меня, что я, целитель, буду делать, если у меня будет 10 миллионов баксов. Я ей ответил: спрошу, где все мои остальные бабки,» — тема актуальная. Любой хороший целитель третьей или четвёртой категории, обслуживающий Охотников, получает такие деньги за полгода-год. Всё же доходы с зачистки аномалий весьма солидны. Во только расти до такого уровня надо минимум десять лет.

— «Если бы составление мнения о человеке по первому впечатлению было олимпийским видом спорта, меня бы заподозрили в приёме допинга».

Народ уже открыто веселиться. Сидящие за столами парни тычут в меня пальцем. Девушки смеются. Ну да, после того как я начал рассказывать о себе, меня и впрямь можно заподозрить в допинге. Где правда, а где ложь не разберёшь. Два покушения за одно лето, это и впрямь перебор для студента-первака. Тем более, что без рода, так что непонятно какой мотив для покушения.

«Детишкам пора усвоить урок — Санта любит богатых детей больше».

У девушек улыбки стали куда более сдержанными, парни, чуть нахохлившись, отвели глаза. Ну-ну! А то, что родители почти всех присутствующих платят от четверти миллиона долларов в год за их образование, все как-то подзабыли.

— «Одни из лучших моментов в жизни — те, о которых ты никому не можешь рассказать».

…

Слава богу музыканты наконец-то появились. Стриптизёрши от Жан Пьера одели мужские костюмы на голое тело и в таком виде вышли на сцену. Главная из них — грудастая блондинка на высоких каблуках — шепнула мне ухо.

— Простите за опоздание, господин Довлатов. Мы со смены в стрип-баре, — она смущённо поправила пиджак. Объёмная грудь в нём не помещалась. — Что нашли в гримёрке, в том и приехали.

По залу ресторана наконец-то разлеталась музыка и у меня появилась возможность уйти со сцены. Народ к этому времени уже поднялся из-за столов, держа в руках бокалы. В духе аристократических балов парни и девушки стали разбиваться по группам интересов. Меня уже хотели увлечь в одну из таких стаек, как появился здоровяк Рюхей Куроки.

Японец пришёл не один, а в компании студента в аляпистом пиджаке и полосатых брюках. Лицо незапоминающееся, взгляд тоже. Дорогие наручные часы с алмазами и кольцо-печатка одеты на левую руку. Сам не понимаю, почему взгляд зацепился за эти детали. Хотя нет, понимаю! По этикету благородных такие аксессуары обычно на правую руку надевают.

— Довлатов-сан! — японец махнул мне своей рукой-лопатой. — Тебя то я и ищу.

— Ты где полтора часа пропадал, Куроки-сан?

Меня вдруг накрыло смутным чувством тревоги. В других обстоятельствах не стал бы без причины сходу наезжать на друга.

— Дела, — Рюхей пожал плечами. — Не ты один крутишься как белка в колесе. Кстати, знакомься! Рудольф Миллер, сын барона Миллера из Пруссии. Он искал хорошего целителя среди первокурсников и я сразу подумал о тебе.

Стиляга, дежурно улыбнувшись, протянул мне руку.

— Так это вас расхваливал Рюхей?

— Куроки любит преувеличивать! — улыбаюсь, пожимаю руку и резко выдёргиваю ладонь из захвата.