Назревало явно что-то интересное! На стоящем неподалёку крейсере Суворов начали двигаться расчехлённые стволы палубных орудий.

Чуя, что дело пахнет керосином, Лиам решил пока не уходить. Прошло дай бог секунд двадцать, как на стоящем рядом судне «Иван Рогов» открылись десантные переборки второй палубы. Наружу пулей вылетели два десятка бойцов, сверкая аурой минимум учителя [3]. Имелись и магистры [4] и старшие магистры [5]. Но глаз патриарха прикипел к фигуре белёсого полупрозрачного воздушного дракона, рванувшего вслед за остальными бойцами. Полная телесная и духовная трансформация!

Как говорится, когда бежит солдат, можно не волноваться. Но когда видишь архонта [6] в его боевой форме, время бить красную тревогу!

— Давненько я не выходил на поле битвы, — улыбаясь словно безумец, Лиам прикоснулся к двум подаренным им вездеходам. — Ну что, малышки? Покажем местным величие рода Хаммер!

На глазах у двух опешивших технарей с крейсера Суворов оба бронированных внедорожника Хаммер стали стремительно превращаться в одного шестиметрового металлического колосса. Дед-техномант исчез, приняв свою духовную форму, и слился со стремительно меняющихся механизмом. Пулемёты переместились на плечи, одно стальное дно заменило грудную пластину, а второе превратилось в массивный башенный щит. Часть металла от двух машин слилась в огромный боевой молот.

Трансформер с аурой абсолюта [7] Лиама Хаммера успел закончить свою самосборку за двадцать две секунды. На двадцать третьей здание ближайшего склада в буквальном смысле взорвалось от разошедшейся во все стороны ударной волны. Десантное судно «Иван Рогов» покачнулось.

Там, куда совсем недавно ушёл Довлатов, вспыхнула ещё одна аура абсолюта [7]. Только фонящая уже эманациями смерти.

Глава 11

Вкус украденной победы

3 сентября, 13:01, порт Арана

Михаил Довлатов, студент первого курса Академии Куб

Рыча двигателем к складу подъехал пафосный автомобиль Рудольфа Миллера. Заслышав его охранник, сидевший в пустующей каморке логистов, вдруг вскочил и осмотрелся. Потом рванул в другой конец помещения и сиганул в открытое окно.

Мне случайно довелось это заметить, пока рассматривал толпу хмурых матросов с филиппинского корабля. Перед ними маячил довольно улыбающийся Монье. Глава нашего портового профсоюза радостно махал рукой даме, подошедшей к складу вместе с бугаями.

— Мадемуазель, сюда! Целитель Довлатов сегодня здесь принимает.

Из остановившейся машины Рудольфа сначала вылез его мрачный охранник-латинос. Миллер вылез с заднего сиденья секундой позже. Причем с таким выражением лица, будто делает миру одолжение появляясь в такой дыре, как склады в порта Арана.

Сын барона поймал недовольный взгляд подоспевшей к нам дамы. Потом услышал лёгкий рык, исходящий из горла капитана филиппинцев.

— Р-р-р? — Миллер мрачно что-то рыкнул тому в ответ на автомате.

Слух улавливает в рыке вопросительные нотки и, кажется, едва слышимые слова на незнакомом диалекте.

— Ш-ш-ш, — отвечает дама.

— У-з-з, — нагло кто-то выкрикивает из толпы матросов.

Не-мёртвые… и из живых тут только мы с Монье… Нежить видимо спорит, кому достанется добыча.

Блык!

Из пустоты в шаге от меня появляется Нерея. Татуировки на щеках, запястье, одета во всё яркое и цветастое будто ей всего пятнадцать. Преподавательницу по рунам из Академии ни с кем другим не перепутать. На лице девушки застыла холодная улыбка.

Полсекунды! Ничего не объясняя, Нерея прикрывает мне глаза своей ладонью. Вторую поднимает, будто собирается щёлкнуть пальцами.

Щелчок! Даже сквозь ладонь Нереи и прикрытые веками глаза бьёт ярчайший свет. Окружающий мир взрывается какофонией звуков.