— Давят стены?

— На мозги давят, — Лазуренко усмехнулся. — Мы живём в металлической бочке, плавающей по воде. Когда на палубу выходим, вокруг одна вода. Сейчас ещё есть боевые операции в зонах аномалий, но от этого только хуже. Понимаешь? На корабль возвращаться с каждым разом, становится всё сложнее. Хочется домой…

Боцман Железякин понуро кивнул, не поднимая взгляда.

— … А дома больше нету.

Макаров как-то по-особому взглянул на боцмана.

— Или на берег. — Сказав это, капитан на несколько секунд затих. — Нужна ротация войск. Как между нашими с Лазуренко судами, так и в целом. Кого-то надо отправить в увольнительную на берег дней на десять. Кого-то в отпуск, желательно к нам в Империю. Ну и свежей матросской крови. Люди живут слухами и новостями. Им нужно о чём-то болтать. Где родился, где служил, в какие чёрные дыры в порту залезть успел.

Если так подумать, у Макарова и Лазуренко этот вопрос давно ребром стоит. Их рейд по Тихому Океану затянулся уже больше чем на три месяца. Количество боевых операций перевалило за десяток. Большей части бойцов нужна как смена места службы, так и отдых на берегу. Нюанс в том, что корабли сейчас хоть и числятся у нас на частной службе, но всё ещё проходят по ведомству Морского Флота. А раз так, то от адмирала Малютина — у которого с Гагариной есть договор — нужен отдельный приказ, разрешающий нам самостоятельный найм кадров.

Тут бы идеально подошёл дар рода Довлатовых, но об этом стоит говорить только в присутствии капитанов и их доверенных лиц.

— Довлатов? — Вдруг подал голос боцман Железкин. — Меня на берег списывают.

Макаров усмехнулся в усы.

— За дело списывают! Слишком долго Железка на корабле проторчал. Его в июне на берег списать должны были. — Капитан, хмыкнув, указал на боцмана. — Слушай, Миша… тебе случайно водитель-охранник не нужен?

Охранник-магистр[4]? Это, конечно, невероятно круто. Но у меня из машин только Хаммер с пулемётным гнездом на крыше. Спрашивается, как мне ездить с таким обвесом в Академию?

Глава 14

Тачка на прокачку

Магистр [4] Железкин Артём Егорович. Стихия земля, родство среднее — четыре единицы. Результат считается средним в среде боевых офицеров и самой низкой планкой для приёма в Императорскую Офицерскую Школу для одарённых. Звучит, может, и не очень, но таких людей как Железкин на всю Российскую Империю меньше тысячи. И, чёрт возьми, он м-м-магистр [4], а не только боевой офицер.

Служа боцманом на крейсере Суворов больше десяти лет, мужик, что называется, прикипел к кораблю. Своя каюта, свой уважаемый кэп, несколько поколений воспитанных им командиров боевых групп морпехов. Боцман — это кто-то вроде старшего дядьки на корабле. К нему всегда можно прийти за советом. В общем, Железкин — Мужик с большой буквы!

Дома его ждёт горячо любимая жена и последствия этой любви в виде трёх взрослых детей. Тут-то и кроется причина, почему Железо — прозвище боцмана — списали на берег в порту Арана.

Семья магистра [4] проживала в подмосковном Королёве. То есть в момент начала четвёртого Сопряжения Миров пропала вместе со всей центральной частью Российской Империи. В конце июня он должен был к ним поехать в отпуск. Но не сложилось.

Камнем преткновения стало наше с боцманом знакомство в баре Октопус. Да-да, тот самый день, когда Железкин произнёс: «Надо посреднику процент от сделки дать». Чёрт его знает, как так получилось, но я по возрасту, телосложению и безбашенному характеру похож на Фёдора Железкина — старшего сына боцмана. Капитан Макаров потом в больнице при разговоре тет-а-тет сказал, что Железо меня несколько раз случайно сыном назвал.