Но вот дверь хлопнула, через приёмную протопала богато, но безвкусно одетая госпожа Покровская с таким надменным видом, что её можно было принять за императрицу, правда ту никто никогда не видел с подобным выражением лица. Мадам, даже не взглянув на секретаршу влетела в кабинет директора и с порога принялась орать. Тим мало что разобрал, но догадывался о примерном содержании её монолога. Мол как допустили, её мальчик, бла, бла, бла, и всё такое. Покровская души не чаяла в Кирюше, позволяла ему абсолютно всё и считала по умолчанию правым, а любой, кто пытался доказать обратное автоматически переводился в бессовестные лжецы, клевещущие на её пирожочка. Вот и сейчас она не спешила разбираться кто виноват, а с ходу требовала всех наказать, расстрелять, казнить, колесовать и может быть даже утопить в помойной яме.

— Моргунов? — Секретарша отреагировала на вызов интеркома и кивнула на дверь. — Проходите.

— Вызывали? — Тимофей внешне был спокоен, адреналин драки уже схлынул, но в душе всё равно его потряхивало. Он не ожидал, что дело зайдёт так далеко. Обычно ученики старались решать вопросы без привлечения родителей.

— Моргунов? — директор сделал вид, будто не он полчаса назад отчитывал его в приёмной. — Проходи, садись. Будем решать, что с тобой делать.

— Это он да? — тут же подскочила Покровская. — Это он изувечил моего мальчика? Да я ему…

— Марфа Селивёрстовна, умоляю, успокойтесь, — подскочил к ней директор. — Мы обязательно разберёмся и накажем его по всей строгости!

— Да что там разбираться! — Покровской явно хотелось крови. — У моего Кирюши сломан нос! Вы представляете?!! Это теперь надо обращаться к лекарям, или мальчик навсегда останется кривым!

— Все затраты вам возместят! — закудахтал директор, а Тим посмурнел. Ладно наказание, но лечение у одарённых стоило совершенно безумных денег. Даже такое простое как восстановление сломанного носа. Дом им может продавать и не придётся, но по бюджету семьи это ударит невероятно сильно. Понимая, в какую яму он втащил родных Тимофей с каждой секундой мрачнел всё сильнее, когда в дверь постучались, а следом, не дожидаясь ответа директора, в кабинет вошла староста.

— Разрешите? — Анастасия, как всегда, была спокойна, хладнокровна и держала спину настолько прямо, что казалось, там был вшит лом. — Я не опоздала? Вижу, что разбирательство уже началось.

— Анастасия Витольдовна? — директор явно не ожидал её здесь увидеть. — А почему вы…

— Данный инцидент произошёл между учениками моего класса, и как староста я имею право присутствовать, — сразу закрыла вопрос своих полномочий Добровольская. — Можно узнать, к каким выводам вы пришли?

— Тут думать особо нечего, — с появлением аристократки директору явно стало не по себе, — Моргунов явно виноват. Будем подавать на отчисление и полное возмещение медицинских услуг.

— Вот как? — хмыкнула Анастасия, в упор разглядывая директора, от чего тот краснел и потел ещё больше. — То есть вы целых полчаса занимались расследованием и пришли к такому заключению? Очень жаль. А вот мне известно, что Кирилл сам спровоцировал драку. Более того, подобные стычки проходили уже не раз по его инициативе, а само поведение Покровского вряд ли можно назвать достойным. Трое на одного, это низко.

— Да что ты несёшь! — а вот госпожа Марфа Селивёрстовна, в отличии от директора, не собиралась прислушиваться к словам какой-то пигалицы. — Мой Кирюша не мог…

— Вы хотите сказать, что я лгу? — голос Анастасии мог заморозить реку, а металл, звучащий в нём, мгновенно заткнул склочную бабу. — Чтобы бросать подобные обвинения аристократу нужно быть полностью уверенным в своих словах.

— Ну что вы, Анастасия Витольдовна, госпожа Покровская конечно же ничего такого не имела ввиду! — мгновенно среагировал директор, у которого за время службы в этой должности выработался безусловный рефлекс.