— Похоже, судьба сыграла с нами злую шутку, Леттис, — произнесла она. — Эти двое… Лестер и Эссекс… Оба они близки нам обеим. Твой Блаунт — хороший супруг?

— Я благодарю Господа, пославшего его мне, мадам.

— После смерти Лестера ты быстро вышла замуж.

— Я была одинока.

Она кивнула.

— Твоей девчонке надо бы поостеречься.

— Ваше Величество говорит о леди Рич?

— Леди Рич… или леди Маунтджой… Я уже не знаю, каким именем ее следует называть.

— Ее зовут леди Рич, Ваше Величество.

— Она похожа на своего брата. Они оба слишком высокого о себе мнения.

— Господь щедро одарил их.

— Да, сначала Сидни по ней стенал, а теперь Маунтджой готов ради нее на все.

— От этого их самомнение только возрастает, что доказывает доброта, проявленная Вашим Величеством к Эссексу.

Она рассмеялась. Затем она заговорила о минувших днях, о милом Филиппе Сидни, который оказался таким героем, и о трагедиях последних лет. Особенно жестоким ей казалось то, что после поражения армады, когда она подумала, что с ее плеч свалился тяжелый груз (хотя тот же враг уже успел возложить ей на плечи другой груз), она потеряла именно того человека, с которым хотела разделить триумф победы.

Затем она заговорила о нем, о том, как они вместе были в Тауэре, как он пришел к ней после смерти ее сестры…

— Он был первым, кто поспешил ко мне, чтобы предложить все свое состояние…

«И свою руку», — подумала я. Милый Робин, Глаза королевы, в те дни он был исполнен надежд. Слушая королеву, я вновь видела его таким, каким он был тогда, красивым молодым человеком… несравненным красавцем, как она его называла. Мне показалось, она совершенно забыла о страдающем подагрой одутловатом старике, в которого он превратился.

Похоже, она забыла и обо мне, блуждая по аллеям прошлого вместе с Лестером.

Внезапно она замолчала и обратила на меня холодный взгляд.

— Что ж, Леттис, — произнесла она, — вот мы и встретились. Эссекс добился своего.

Она протянула мне руку для поцелуя, что означало конец аудиенции.

Я, торжествуя, покинула дворец.

Прошла неделя. От королевы ничего не было слышно. Я с нетерпением ожидала приезда сына. Сразу после аудиенции я рассказала ему обо всем, что произошло на нашем свидании, о том, что королева беседовала со мной и держалась по-дружески, я бы даже сказала, по-родственному. Тем не менее я до сих пор не получила приглашения ко двору.

Эссекс затронул с ней эту тему, сообщив, что я была счастлива пообщаться с ней наедине. Теперь я жаждала позволения поцеловать ее руку у всех на виду.

Эссекс грустно посмотрел на меня.

— Она просто капризная старуха! — воскликнул он так громко, что я испугалась, вдруг его услышат слуги. — Она утверждает, что пообещала мне встретиться с тобой и что свое обещание выполнила. И на большее она не согласна.

— Ты хочешь сказать, она больше никогда меня не примет? — ужаснулась я.

— Она говорит, что эта встреча ничего не изменила. Все остается по-старому. Она не желает видеть тебя при дворе. Ей нечего тебе сказать. Ты проявила себя как ее недруг, и она не имеет ни малейшего желания тебя видеть.

И вот я вернулась туда, где была. Это краткое свидание ровным счетом ничего не означало. С таким же успехом оно могло бы и не состояться. Я представила себе, как она смеется, рассказывая своим фрейлинам о нашей встрече.

— Волчица, кажется, подумала, что она возвращается. Ха! Ей придется пересмотреть свои взгляды…

Затем она посмотрит в зеркало и увидит себя не такой, какой она теперь стала, а молодой женщиной, только что взошедшей на трон во всем великолепии молодости.