– Добрый вечер, леди Эшбернэм, – улыбнулся он. – Не правда ли, вечер удался?

У Оливии упало сердце. Неужели он все видел? Чтобы скрыть смущение, она принялась обмахиваться широким веером.

– Добрый вечер, милорд, – ответила она графу. – Сегодняшний прием действительно превосходен.

– Я давно не имел приятной возможности побеседовать с вами, леди Эшберн, – продолжал улыбаться граф Стэнхоуп. – Уже много лет вы предпочитаете затворничество в деревне городской суете.

– Вы правы, граф, – вежливо кивнула Оливия. – Хотя мой муж не мыслит себя вне города, мне все же гораздо больше по душе деревенский покой и уединение.

– Значит, вы скоро покинете Лондон и вернетесь домой? – прямо спросил граф, приподняв седую бровь.

Оливия ответила не сразу. Она решила, что граф слышал, как де Вер настаивал на ее возвращении в Эшбернэм, чтобы там продолжить тайные свидания с ней. Какой ужас!

– Пока еще не знаю, – сумела наконец выдавить Оливия, горячо желая, чтобы граф простился и ушел как можно скорее.

Однако тот вовсе не торопился заканчивать разговор.

– Невеста прелестна, не правда ли? – продолжал он.

– О да, вне всяких сомнений, – поспешно отозвалась Оливия. У нее было такое чувство, словно она вот-вот попадет в расставленную для нее ловушку.

– Моему сыну крепко повезло, – произнес Стэнхоуп, перестав улыбаться и пристально глядя в глаза Оливии.

В этот момент она вдруг отчетливо поняла, что граф видел всю постыдную сцену у пруда.

– Да, вашему сыну действительно повезло с невестой, – едва слышно пробормотала Оливия, пытаясь скрыть пылавшее лицо за широким узорчатым веером. – И я от всей души желаю счастья им обоим.

– Не сомневаюсь, леди Эшберн, что такая добрая, великодушная и порядочная женщина, как вы, может только приветствовать этот брак.

Оливии было не по себе от пронизывающего взгляда его голубых холодных глаз. Граф ясно давал ей понять, чтобы она не смела вмешиваться в отношения его сына и его будущей жены. Он был очень влиятельным и богатым человеком, и в его власти было в случае ее неповиновения жестоко наказать ослушницу. Даже циничный и наглый Арлен боялся и уважал графа Стэнхоупа.

– Да, конечно, – пробормотала она, не глядя на графа.

– Знаете, леди Эшберн, – улыбнулся он, получив вполне удовлетворивший его ответ, – ваш муж уже давно вас ищет. Он в соседней гостиной.

Оливия была абсолютно уверена в том, что Арлен и не думал ее искать, но покорно кивнула:

– Я иду к нему, граф.

– Очевидно, вашему мужу и в голову не приходило искать вас в саду, у пруда, где такие густые заросли плюща… – язвительно произнес граф, сделав многозначительную паузу.

Оливия замерла, потом едва слышно прошептала:

– Конечно, милорд…

Улыбнувшись еще шире, граф учтиво поклонился:

– Приятно было поговорить с вами, леди Эшберн.

Оливия не нашла в себе сил ответить ему, и он медленно удалился в столовую.

Оливия была смертельно напугана. Она внезапно почувствовала острую необходимость увидеть Анну. Что, если Арлен вознамерится разлучить ее с дочерью? Это было бы для нее страшнейшим и мучительнейшим наказанием из всех возможных!

И тут она увидела Арлена, стоявшего на пороге игральной комнаты в компании трех собеседников. Улыбаясь, он оживленно разговаривал с ними, но, заметив Оливию, мгновенно помрачнел, и в его глазах мелькнул недобрый огонек.

Оливия побледнела. Меньше всего ей сейчас хотелось объясняться с мужем.