Они вошли в дом. В вестибюле царила приятная прохлада. Сжимая в руке письмо, Оливия думала о том, что новая поездка в Лондон была бы ошибкой. Нужно оставаться у себя в деревне до тех пор, пока де Вер не женится наконец на Сьюзен Лейтон. И тогда она заставит себя забыть его навсегда. Единственная ночь, проведенная в его жарких объятиях, станет приятным, но очень далеким воспоминанием.

Оливии хотелось плакать.

Но у нее хватило силы духа сдержать навернувшиеся слезы. Неожиданно в ее сердце закралась слабая надежда на то, что помолвка будет расторгнута, если человек, называвший себя Лайонелом де Вером, и впрямь будет объявлен единственным законным наследником графа Стэнхоупа.

Впрочем, даже это не изменит того непреложного факта, что сама она замужем.

– И как только тебе удалось уговорить меня пойти на такое? – недовольно проворчал Гаррик.

– Наверное, мне помог джин, выпитый тобой вчера в немалом количестве, – добродушно усмехнулся Лайонел.

Они ехали верхом на высокорослых гнедых жеребцах по одной из центральных аллей городского парка. Как раз в это время сюда на прогулку выезжала вся оставшаяся на лето в городе знать. Аллеи были заполнены живописно разодетыми всадниками на породистых лошадях и легкими открытыми экипажами, в которых сидели нарядные дамы и господа.

От выпитого накануне у Гаррика раскалывалась голова, и он искренне сожалел, что согласился отправиться с Лайонелом на верховую прогулку в надежде на то, что при более тесном общении ему удастся наконец понять, мошенник перед ним или когда-то горячо любимый старший брат.

Мимо них в открытом экипаже проехали две хорошенькие юные блондинки. Лайонел галантно привстал в седле и поприветствовал их, приподняв свою шляпу. Девушки кокетливо улыбнулись, а одна из них даже игриво подмигнула ему.

Гаррик искоса наблюдал за самодовольным выражением его лица. Лайонел всегда умел обращаться с женщинами, всякий раз добиваясь своей цели, будь то простая служанка или знатная особа.

– А ты совсем не изменился, – небрежно заметил Лайонел, не упуская случая помахать рукой в лайковой перчатке проезжавшей мимо симпатичной пышной брюнетке. – Все такой же бука. Ты не знаешь, кто эта красотка?

– Ты что, забыл? Я сам вернулся в Лондон пару недель назад, – огрызнулся Гаррик. Должно быть, это действительно Лайонел, а не мошенник. Уж очень живо он интересовался всеми хорошенькими жительницами Лондона!

Или Гаррик, подобно родителям, тоже поверил в это, потому что очень хотел, чтобы он оказался его настоящим братом, а не самозванцем?

– Почему ты вчера после карточного клуба не поехал со мной к мадам Болье? – поинтересовался Лайонел.

Гаррик молча отвернулся. В детстве у него никогда не было тайн от старшего брата, но теперь он не мог открыться, что после ночи с Оливией Грей у него нет ни малейшей охоты проводить время в постели шлюхи. Честно говоря, он с трудом подавлял в себе желание забыть обо всем на свете и очертя голову броситься к Оливии в Эшбернэм.

– Это, случайно, не связано с твоей кратковременной поездкой за город? – лукаво спросил Лайонел, окидывая брата внимательным взглядом.

– Что ты имеешь в виду? – напрягся Гаррик, несмотря на то что считал, что Лайонелу ничего не известно. Миссис Райли, конечно, догадалась о том, что произошло той ночью между ее хозяином и молодой гостьей, но перед отъездом в Лондон Гаррик, улучив момент, убедил ее в том, чтобы она держала язык за зубами во избежание неприятных для нее же самой последствий.

– Ты уехал из Лондона, никого не предупредив, и отец был не на шутку рассержен этим.