|
Внезапно она остановилась, заметив всадника, галопом несшегося навстречу. Сначала она решила, что это кто-то из местных крестьян, и уже подняла руку, чтобы дружески поприветствовать его, но тут же опустила ее и нахмурилась. Конь под всадником, гнедой рослый жеребец, которых обычно используют на охоте, был большой редкостью в этих местах и, уж конечно, не мог принадлежать крестьянину. Всадник издали казался крупным мужчиной. Заметив мчавшуюся у стремени огненно-рыжую собаку, Оливия ахнула и без сил прислонилась к изгороди у дороги.
Прямо на нее на гнедом коне несся Гаррик де Вер! – Боже мой! – едва слышно пролепетала она, когда он осадил коня рядом с ней. – Здравствуй, Оливия! – низким голосом произнес Гаррик, улыбаясь ей одними глазами. От волнения в горле у нее пересохло, она не могла вымолвить ни единого слова. Ловко спешившись, он подошел к ней, уже не скрывая радостной улыбки: – Надеюсь, ты рада меня видеть. Стараясь держаться на расстоянии, Оливия прижалась к изгороди и хрипло воскликнула: – Что ты здесь делаешь?! Зачем явился сюда?! Но сердце ее трепетало от радости. – Думаю, догадаться нетрудно, – ответил он, пристально глядя на ее губы. Неужели он собирается поцеловать ее прямо здесь, посреди дороги? На самом деле ей очень этого хотелось, но она опасалась, что их заметит случайный прохожий или кто-нибудь из местных жителей. Она таяла под его властным призывным взглядом и готова была упасть в его объятия… – Я скучал по тебе, – чуть хрипло выдавил он. Рассудок велел ей отнестись к этим словам с холодной сдержанностью, но она почему-то трепетно произнесла: – Я тоже тосковала по тебе, Гаррик. В его глазах сверкнул огонек страсти, и не успела она опомниться, как его руки уже сжимали ее тонкую талию. Оливия решила, что он сейчас притянет ее к себе и поцелует, но он, легко подхватив ее на руки, усадил в седло. В следующую же секунду он сам взлетел на коня позади нее и, крепко обняв, свободной рукой натянул поводья и пустил коня галопом в ту сторону, откуда только что приехал. Рыжий сеттер не отставал от хозяина, держась у стремени. У Оливии закружилась голова. Она прижалась к мощной груди Гаррика, чувствуя на своей талии его властную руку. У нее бешено колотилось сердце, и она уже догадалась, куда они едут. В одном месте изгородь вдоль дороги прерывалась широкими воротами для скота. Не сходя с коня, Гаррик ловко открыл их, въехал и осторожно затворил. Разум настойчиво советовал Оливии сопротивляться, но она не делала ни малейшей попытки. Ее воображение заполнили яркие воспоминания о ночи, проведенной в Стэнхоуп-Холле. Ах, как она тосковала по Гаррику все это время!.. Конь галопом помчался по лугу мимо лениво лежавших коров и овец. Завидев впереди небольшую дубовую рощу, Гаррик направил коня туда. Оказавшись среди раскидистых деревьев, он осадил коня, и не успела Оливия опомниться, как уже оказалась на ногах в объятиях Гаррика. – Я так тосковал по тебе, – задыхаясь, пробормотал он снова, обнимая ее податливые плечи. Оливия молча смотрела в его глаза, словно надеясь заглянуть ему в душу. Прежде чем его губы коснулись ее полураскрытого рта, она успела приложить к ним свой тонкий пальчик. – Нам не следует поддаваться страсти, – прошептала она. – Это невозможно, – решительно возразил он. – Я хочу тебя… – И тотчас жадно прильнул к ее губам. Все доводы рассудка тотчас померкли перед вспыхнувшим первобытным зовом женского естества. Скользившие по спине мужские руки были горячи и настойчивы, и вскоре, к ее удивлению, смешанному со стыдом, она сама принялась гладить Гаррика по спине, бедрам и ягодицам. |
