- Но… - Элли начала протестовать, но Николь прервала ее.

- Сильвиан и его родители очень близки, Элли. Ты знаешь это. Он должен быть там с его матерью. И, в случае, если его отец жив. - Ее голос дрожал, когда она сказала: “в случае”, напоминая Элли, что она и Сильвиан росли вместе; она любила его родителей.

- Когда его отец очнется, он будет нуждаться в помощи Сильвиана. Его защите.

- Защите? - нахмурилась Элли.

- Отец Сильвиана является главой европейской организации, - пояснила Николь терпеливо.

- Она называется Деметра. Он не просто друг Люсинды. Он ее эквивалент во

Франции. Если Натаниэль сделал это, то так он объявил войну.

Элли посмотрела на нее с удивлением. Она знала, что Кассель играл важную роль в организации, но впервые ей сказали, насколько важный пост он занимал.

Николь все еще говорила.

- Кто бы ни сделал это, он захочет убить мистера Касселя. Если он выживет после этого нападения, они попытаются снова. Кто-то должен координировать защиту и управлять бизнесом. Мать Сильвиана будет… - Она замолчала, подыскивая нужные слова. - Она не сможет заниматься этим прямо сейчас. Она расстроена.

- Но он не может ехать один, - настаивала Элли. - Это чересчур.

- Он должен, - твердо ответила Николь.

- Он будет в опасности, - сказала Элли.

- Мы все в опасности. - Тон Николь был резок. Она покачала Элли за руку с нежной твердостью, словно пытаясь разбудить ее. - Он должен пойти, Элли. У него нет другого выбора.

Элли смотрела на ее с широко раскрытыми глазами. Сильвиан собирался уходить.Прямиком после профессионально спланированного покушения. Его могут убить.

- Я должна пойти к нему, - сказала она.

Слеза скатилась с щеки Николь, когда она отступила.

- Иди. Помоги ему.

Чувствуя холод со страхом, Элли побежала по широкому коридору и вверх по лестнице в общежитие мальчиков. Девушек туда не пускают, но никто не попытался остановить ее. Все правила утратили силу. Когда она достигла простой белой двери с лакированным на ней, глянцево-черным номером 306, она остановилась, тяжело дыша. Через дверь, она слышала скользящий звук открываемых деревянных ящиков и стук, когда они снова закрывались.

Она постучала нерешительно

Спустя секунду, Сильвиан распахнул дверь с такой силой, что она отпрыгнула назад.

Он стоял в дверях, хмуро глядя на нее, держа в руках сложенные рубашки.

- Элли. Что ты здесь делаешь? - Не дожидаясь ответа, он вернулся в комнату, и уложил рубашки в открытый чемодан на кровати, затем прошествовал к

шкафу.

- Я… я пришла посмотреть, не могу ли я… помочь. - Чемодан был гладкий и черный, покрытый шелком, с монограммой. Элли удивилась, как аккуратно он упаковывал вещи, даже в кризис.

Ничто не выглядело нарушенным в его комнате. Все было на своем месте.

- Я бы все разбросала, - подумала она.

Пока он вытаскивал одежду из гардероба и складывал в чемодан, ее глаза

привлекла старая картина маслом, которая располагалась на стене. Она изображала ангела, несущего человека в облаках. Крылья ангела были красиво окрашены - они, казалось, светятся изнутри, как жемчуг. Он сказал ей однажды, что это подарок. Только сейчас ей пришло в голову, поинтересоваться, кто подарил это ему и почему. В его родительском доме не было ничего похожего.

- Я почти закончил, - сказал он, переключая ее внимание. Взяв небольшую косметичку, он подошел к полке у двери и смахнул с нее несколько туалетных принадлежностей.

Он закрыл чемодан, защелкнул его. Затем он поднял его так, как будто тот ничего не весил, и повернулся к двери с пустым лицом. Элли поняла, что он в шоке. Он был не похож сам на себя. Как будто им управлял кто-то издалека.

- Я должен идти сейчас, Элли.

Паника заставила ее сердце ускориться.