— Понятия не имею.

— Что вы ему ответили?

— Я не знал, что сказать. Но это оказалось не важно, потому что сэр Магнус в тот же миг захлопнул дверь. Прямо перед носом у меня, человека, меньше чем за две недели до этого лишившегося жены. Он даже на порог меня не пустил. Вот такой это был человек.

Повисла долгая тишина.

— Разговор, который вы описали... — проговорил Пюнд. — Насколько точно вы его передали? Сэр Магнус использовал эти самые слова?

— Настолько хорошо, насколько я смог запомнить, мистер Пюнд.

— Он, допустим, не поздоровался с вами, назвав по имени?

— Он знал, кто я, если вы это имеете в виду. Но нет. Было только одно слово: «Ты?!» Как будто я выполз из-под какого-то камня.

— Что вы делали дальше?

— А что мне оставалось? Вернулся к машине и уехал.

— Замеченный вами велосипед стоял там же?

— Не могу припомнить, если честно. Я не смотрел.

— Итак, вы уехали...

— Я был зол. Я проделал долгий путь и не ожидал получить от ворот поворот. Потом проехал миль десять или пятнадцать по шоссе, и... знаете что? Я взял и передумал. Мне не давала покоя мысль о Роберте. О том, что так будет правильно. Кто такой этот чертов Магнус Пай, чтобы захлопывать у меня перед носом дверь? Этот человек донимал меня с самого нашего знакомства, и я вдруг решил, что с меня хватит. И поехал обратно в Пай-Холл, но на этот раз не остановился у Лодж-хауса. Я подкатил прямо к парадной двери, вышел и снова позвонил.

— Как долго вы отсутствовали?

— Минут двадцать — двадцать пять. Я не смотрел на часы. Мне было наплевать на время. Я просто намерен был довести дело до конца, вот только на этот раз сэр Магнус не открыл дверь. Я позвонил еще дважды. Ничего. Так что я открыл щель для писем и опустился на колени, собираясь позвать его. Я хотел крикнуть, что он подлый трус и чтобы он отпер дверь. — Блэкистон помолчал. — И тут я его увидел. Крови было столько, что не заметить его я просто не мог. Магнус лежал в холле, прямо у меня перед глазами. Я не сообразил тогда, что ему отрубили голову. Тело, слава богу, было направлено прочь от меня. Но я сразу понял, что он мертв. В этом не могло быть никаких сомнений. Я был потрясен. Даже больше — ошеломлен. Меня словно кулаком в лицо ударили. Я почувствовал, что падаю, и думал, что вот-вот потеряю сознание. Кое-как мне удалось подняться. Я понял, что кто-то убил сэра Магнуса за те двадцать минут, что прошли между моим отъездом и возвращением. Не исключено, что убийцы находились у него, когда я постучался в первый раз. Может, они слышали наш разговор, притаившись в коридоре. И, дождавшись, когда я уйду, убили его.

Блэкистон закурил новую сигарету. Руки у него тряслись.

— Догадываюсь, какой вопрос вы собираетесь задать, мистер Пюнд. Почему я не позвонил в полицию? Но это же очевидно. Я был последним, кто видел его живым, и у меня имелись все основания желать ему смерти. Я потерял сына и винил в этом сэра Магнуса. Потерял жену, которая работала на него. Этот человек стоял у меня поперек горла, и в поисках подозреваемого полиция сразу ухватилась бы за меня. Я его не убивал, но прекрасно понимал, к каким выводам придут полицейские, поэтому хотел оказаться подальше от этого места. Я вскочил, бросился к машине и поддал газу. Когда проезжал через ворота, подъехала другая машина. Я ее не разглядел, видел только фары. Но я испугался, что водитель заметит мой номер и сообщит в полицию. Так и случилось?

— В машине находилась леди Пай, — сказал Пюнд. — Она как раз возвратилась из Лондона.

— Что же, мне жаль, что я предоставил все ей.