— Нет, — сказала она. — А с какой стати ему их получать?

— Существует, насколько мне известно, некая проблема, в которую он был вовлечен. Новая застройка...

— А, вы про Дингл-Делл! — Название в ее устах прозвучало пренебрежительно. — Ну, мне об этом известно мало. Тут возможен был некий накал страстей. Местные жители — народ весьма узколобый, и Магнус ожидал определенных протестов. Но угрозы убить — это вряд ли.

— На столе вашего мужа мы нашли записку, — вмешался Чабб. — Она была отпечатана на машинке, не имела подписи, и у нас есть все основания полагать, что написавший ее был действительно очень зол.

— Что заставляет вас так думать?

— В письме содержалась довольно конкретная угроза, леди Пай. Еще мы нашли пистолет — армейский револьвер у него в столе.

— Ну об этом я ничего не знаю. Пистолет обычно лежал в сейфе. И Магнус никогда не говорил мне ни про какое письмо с угрозами.

— Позвольте осведомиться, леди Пай... — Тон у Пюнда был извиняющийся. — Каковы были ваши перемещения по Лондону вчера? Я не хочу быть назойливым, — торопливо добавил он, — но нам необходимо установить местонахождение всех, причастных к делу.

— Вы думаете, что мамочка причастна?! — ретиво спросил Фредди. — Думаете, это она сделала?

— Молчи, Фредди! — Фрэнсис Пай свысока посмотрела на сына, потом снова обратила глаза на Пюнда. — Это вмешательство в личную жизнь, — сказала она. — И я уже в подробностях рассказала полицейскому инспектору обо всем, что делала. Но если вам необходимо знать, то я пообедала в «Карлотте» с Джеком Дартфордом. Обед получился довольно долгим. Мы говорили о бизнесе. Я плохо понимаю в денежных делах, а Джек тут крайне полезен.

— В котором часу вы уехали из Лондона?

— На поезде, отправляющемся в семь сорок. — Она помолчала, сообразив, видимо, что придется как-то объяснять значительный разрыв во времени. — После обеда я ходила по магазинам. Я ничего не купила, но прогулялась по Бонд-стрит и заглянула в «Фортнум и Мейсон».

— Убивать время в Лондоне — истинное удовольствие, — согласился Пюнд. — Может статься, вы и в художественную галерею заглянули?

— Нет, не в этот раз. В Курто что-то, кажется, происходило, но у меня в тот день не было настроения.

Получается, Дартфорд лгал. Даже Джеймс Фрейзер подметил очевидные расхождения между двумя версиями событий вечера, но прежде, чем о них зашла речь, зазвонил телефон — не в спальне, а внизу . Леди Пай бросила взгляд на аппарат на столике рядом с ней и нахмурилась.

— Фредди, ты не будешь любезен пойти и взять трубку? — спросила она. — Кто бы это ни был, скажи, что я отдыхаю и меня нельзя беспокоить.

— Что, если спросят папу?

— Просто сообщи, что мы не отвечаем ни на какие звонки. Ну же, будь хорошим мальчиком.

— Ладно.

Фредди слегка досадовал, что его выставляют из комнаты. Он сполз с кресла и вышел за дверь. Трое оставшихся слушали трели звонка, доносящиеся с первого этажа. Не прошло и минуты, как они прекратились.

— Телефон здесь сломан, — пояснила Фрэнсис Пай. — Дом старый, и тут постоянно что-нибудь барахлит. Сейчас это телефоны. В прошлом месяце — электричество. А еще у нас грибок и предстоят плотницкие работы. Люди могут жаловаться насчет Дингл-Делла, но новые дома хотя бы будут современными и функциональными. Вы даже представления не имеете, что значит жить в древней развалюхе.

Фрейзеру пришло в голову, что женщина ловко сменила тему, оставив в стороне то, чем она занималась — или не занималась — в Лондоне.