Жесткий взгляд от наследницы, в комнате загулял ветерок, щеки закололо морозцем.

– А вы собирались, виконт?

– Нет, конечно, – прямо ответил Люк, глядя в глаза принцессе. – Никакого сексуального насилия в планах не было. Впрочем, Марина сумела постоять за себя, немало меня удивив. Видимо, страх не только вернул ей внешность, но и каким-то образом спровоцировал выброс силы, такой мощный, что она смогла отшвырнуть меня, как котенка. Собственно, – он невесело усмехнулся, – перелом ноги – это подарок от нее.

– Легко отделались, – кривя губы и размышляя о сказанном, Ангелина покачала головой. – Вам повезло, что это была Марина. Будь на ее месте я или Василина, могли и живым не уйти или жить дальше со спекшимися мозгами. Но я рада, что у сестренки проснулись родовые способности. Пусть и благодаря вам. – Она снова помолчала. – Вы страшный человек, виконт. Я понимаю ваши мотивы, но скажите, разве вам не было ее жалко?

Он хотел сказать, что да, было, но под взглядом этих холодных глаз покачал головой.

– Ваше высочество, я не святой и за время работы на Тандаджи вел множество объектов. Изображал друга, покровителя, родственника, влюбленного, охваченного страстью. Ко многим привязываешься, но цена слабости обычно очень велика. Чуть даешь слабину и позволяешь себе не сделать что-то необходимое в данной ситуации, как задание с треском проваливается. А в этом случае у нас просто не было времени на дальнейшее хождение вокруг да около. Мне, скажем так, полуразрушенная Лесовина служила наглядным напоминанием о том, что жалость – недопустимая роскошь. Простите, но говорю как есть. Очень жаль, что пришлось так поступить, но…

– …но если бы можно было вернуться в прошлое, вы бы все равно поступили так же, да, лорд Кембритч? – принцесса закончила за него фразу, и Люк опустил голову, подтверждая.

Он ждал – сейчас она скажет, что брак в таких условиях состояться не может. Но Ангелина произнесла совсем другое:

– Вы умеете ставить интересы государства выше личных интересов и чувств, виконт. Я вас понимаю, несмотря на то, что вашим, как вы выразились, «объектом» стала моя сестра. Думаю, мы сможем поладить. – И, пока его последняя надежда избежать женитьбы осыпалась звенящими осколками, заменяемая долгом и данным словом, добавила: – Но вы сейчас же поговорите с Мариной и постараетесь добиться ее прощения. Вы входите в нашу семью, и обид быть не должно. Прессе и придворным о состоявшейся помолвке можно объявить вечером, и чем скорее состоится свадебный обряд, тем меньше вероятность, что стихия ударит еще по какому-нибудь крупному городу.

В голове было пусто, и будто кто-то другой встал, с поклоном предлагая заготовленное фамильное кольцо, и другой произнес нужные слова:

– Согласен, ваше высочество. Так вы окажете мне честь и станете моей женой?

– Да, виконт. Прелестное кольцо, – Ангелина покрутила его в руках, рассмотрела. – К сожалению, на мои нынешние пальцы оно не налезет, даже на мизинец. Я сохраню его, а для демонстрации подданным использую что-то из имеющегося.

– Конечно, ваше высочество.

– Ангелина, лорд Лукас. Жаль, что все так быстро и нелепо, но нам надо приучать себя называть друг друга по имени.

– Конечно, Ангелина.

Перед тем как нанести визит Марине, Люк Кембритч долго и с наслаждением курил на гостевой террасе, меняя одну сигарету за другой. А оставленная в кабинете наследница после ухода будущего супруга позволила себе несколько минут слабости и осталась сидеть в кресле, зябко обхватив плечи. Но расслабляться и отступать времени не было, и она, помедлив пару минут, вызвала ассистентку, чтобы организовать ужин в честь помолвки и короткое интервью счастливой пары журналистам.