– Она здесь не на пикнике, – резко напомнил ему Эли. – Несмотря на то, что Торн ваш друг, вы вступили в американскую армию, не так ли? У Лайзы был еще более трудный выбор, но она приняла такое же, как и вы, решение – тоже вступила в американскую армию, отдала свой дом под госпиталь, все, что производится на ее фермах, поступает солдатам. И только Бог знает, как ей удается так работать. У нее было не так уж много личного счастья с тех пор, как они расстались, и последнее, в чем наша хозяйка меньше всего нуждается, так это в осуждении со стороны самодовольного педанта.

Чарли усмехнулся, ничуть не смущенный таким нелестным отзывом о себе.

– Вы очень хороший друг, доктор Бен. Мне было бы приятно служить у вас. – Затем выражение его лица стало серьезным. – Поймите, никто не осуждает ее, клянусь, нет; но признайте, печально, что после всех рассказов Торна открывается самая важная тайна этой женщины, о которой ее муж не знает, – у них родился сын.

– Между нами, Чарли, – плечи Эли непроизвольно опустились, – это тоже всегда беспокоило меня. Мы с Лайзой говорили об этом, и знаю, что она собирается рассказать мужу, когда закончится война. Права она или нет – судить не нам. Это ее решение.

– Если бы даже нашелся способ переслать Торну письмо в разгар этой войны, чего нельзя сделать, – честно заверил его Чарли, – клянусь, ни словом не обмолвился бы о Джей-Джее, если именно это вас беспокоит. Как вы уже сказали, решать должны они сами. Мне даже в голову не приходило так грубо прикоснуться к ее жизни, а, по-видимому, это случилось, раз так напугал ее. Торн просил меня, если мы с Лайзой когда-нибудь встретимся, не говорить ей, что ему известно ее местонахождение, потому что боится ее нового бегства.

– Она больше не убежит: здесь ее дом и в нем она решила остаться. Придется придумать какую-нибудь историю о вас, чтобы не волновать ее.

– Но только не говорите ей, что знаю Торна, – предупредил его Чарли.

– Ни слова об этом, – согласился Эли.

– Тогда я пошел, если… – Он посмотрел на сидящего Эли с подозрительной улыбкой. – Если не хотите больше ничего мне сказать.

– Нет. Да. Забудьте это, идите спать.

Чарли внезапно присел на корточки, скрестив руки между коленями.

– Мне кажется, Эли – вы не будете возражать, если стану звать вас так, не правда ли, доктор Бен?

– А если буду? – сухо спросил Эли, затем улыбнулся так же заразительно, как Чарли. – Ну, что там у тебя на уме, солдат?

– По-моему, вы забыли предупредить меня не заигрывать с мисс Шошанной, считая, что мисс Феба знает, как ответить на заигрывания, и мисс Лайза сумеет быстро поставить мужчину на место, но мисс Шошанна ничего этого не умеет, и вы боитесь, что я причиняю ей боль, так как под ее грубоватыми манерами, хотели вы сказать, скрывается легко ранимая душа.

– Легко, очень легко ранимая.

– Не беспокойтесь, это не заигрывание, и Шошанне не причиню боли. На самом деле планирую…

– Что? – поторопил его Эли, так как пауза затянулась.