6

Дейр проснулся посвежевшим, чувствуя себя более отдохнувшим и спокойным, чем за все время со дня несчастного случая… и даже, если говорить откровенно, за намного более долгий срок.

И причиной его прекрасного самочувствия было то, что в его объятьях — на своем законном месте — лежала Кейси. Ночью он сбросил с себя простыню и теперь ее щека покоилась на его груди напротив сердца. Пальцы Дейра зарылись в волосы Кейси, крепко прижимая ее голову к груди, словно он даже во сне помнил, что не должен отпускать ее от себя.

Но у него нет никакого права удерживать Кейси. Прошлая ночь была подарком небес, приоткрывшим ему кусочек рая.

А сегодня ему предстояло вновь опуститься в ад.

Дейр покрепче прижал Кейси к себе. Это ее разбудило. Она попыталась приподнять голову, прижатую его рукой, и тогда Дейр отпустил ее. Кейси посмотрела на него с недоумением.

— Дейр? — Она улыбнулась, узнав обнимавшего ее человека, затем нахмурилась, заметив в его красивых карих глазах тень душевной муки. — Что случилось?

— Кейси, пожалуйста. — Голос Дейра сорвался. Он с трудом сглотнул. — Пожалуйста, скажи, что ты меня простила.

— Я должна тебя простить? За что?

— Никогда не забуду, что ты мне сказала в день нашей свадьбы, — хрипло заговорил Дейр, считая, что должен разобраться с этим, чего бы ему это ни стоило. — Ты сказала тогда: «Это ты виноват, что отец погиб, что от него не осталось почти ничего, что можно было бы похоронить…»

Кейси с немой болью смотрела на Дейра. Что она сделала с человеком, которого когда то любила? На его лице читалась такая мука, что у нее сжималось сердце.

— Дейр. — Кейси хотела взять его за руку, но Дейр ее отдернул. — Неужели я сказала тебе такое? — прошептала она.

Дейр со стоном закрыл лицо ладонями. Он больше не мог выносить взгляда Кейси, в котором, ему казалось, читалось осуждение.

— Да, среди прочего, — глухо ответил он.

— Прости меня. — Кейси, словно извиняясь, коснулась его руки, затем крепко схватила ее, горя желанием, чтобы Дейр ее обнял. — Прости, в тот день я не помнила себя от горя и, должно быть, наговорила тебе, немало ужасных слов, но я не помню, что я тогда говорила.

— Я заслужил каждое слово и даже слов похуже.

— Нет, Дейр, я не должна была упрекать тебя в смерти отца и тем более винить тебя в ней. — Кейси потянула Дейра за руку, стараясь отвести ее от лица. — Дейр, пожалуйста, посмотри на меня.

Дейр медленно уронил руки и взглянул на Кейси. Он плакал, его щеки были мокры от слез.

— Но ты была права, — сказал он. Рыдания сжимали ему горло, он едва мог говорить. — Это я виноват в гибели Кейса. Ему было шестьдесят восемь лет — слишком много, чтобы заниматься тушением пожаров. Я должен был отыскать путь убедить его отойти от дел.

— Успокойся, — прошептала Кейси, вытирая ему слезы.

— Он… он был моим лучшим другом. Я любил его больше своих братьев… своего отца. — Голос Дейра снова надломился. — И он погиб по моей вине.

— Успокойся, Дейр. Успокойся, ты не виноват, что он погиб. — Взяв лицо Дейра в ладони, Кейси попыталась осушить его слезы нежными поцелуями, вытирала их пальцами, но они текли, не переставая. — Прости, что я обвинила тебя в его смерти. Я знаю, как ты его любил.

Прижавшись своей щекой к щеке Дейра, Кейси тоже перестала сдерживать слезы — слезы печали за Дейра и его потерю. Она много плакала в день гибели отца, вспомнилось Кейси, но Дейр не плакал.