Кейси придвинулась ближе и покрепче обняла Дейра. Руки Дейра обхватили ее, словно малого ребенка, запутавшись пальцами в ее волосах. И так они долго плакали вместе, поддерживая друг друга.

Господи, до чего же ему дорога Кейси, думал Дейр, сильно прижимая ее к себе. Он пронес любовь к ней через всю свою жизнь, но никогда не любил ее крепче, чем сейчас, когда она плакала вместе с ним, разделяя его горе. Мужчина не должен плакать, ему следует быть сильным. Потом он снова станет сильным, но сейчас Дейру хотелось только одного: чтобы Кейси была рядом с ним.

Душу медленно заполняло облегчение: Кейси больше не винила его в гибели отца.

Три последних года Дейр прожил, преследуемый болью и чувством горя и вины за смерть Кейса, поэтому слезы продолжали течь из его глаз, пока… пока кошмар окончательно не оставил его, не исчезли терзавшие его душу фурии и в его сердце не воцарился покой.

— Прости, — прошептал он прямо в повлажневшие от слез волосы Кейси.

Кейси подняла голову и улыбнулась сквозь блестевшие на ее зеленых глазах слезы.

— Никогда больше не смей говорить, что ты в чем-то виноват, — предупредила она, доставая несколько салфеток из коробки на прикроватном столике. Протянув одну из них Дейру, она высморкалась и промокнула глаза. Дейр тоже вытер лицо, не отрываясь глядя на Кейси. Отбросив салфетку, она поцеловала его, затем снова устроилась в его объятьях, прижавшись к нему боком и положив голову ему на грудь.

Прижимая ее к себе одной рукой, Дейр пригладил другой ее спутанные волосы.

— Я пытался…

— Что? Дейр, пожалуйста, скажи мне, что ты пытался сделать? Скажи, что тебя мучает. Не держи в себе.

Дейр тяжело вздохнул.

— Я пытался поговорить с Кейсом, — хрипло начал он и прочистил горло. — Наверное, сотни раз, но всякий раз не мог заставить себя произнести ни слова. Он был очень гордым человеком. К тому же страшно упрямым. Ему было бы очень больно услышать от меня, что он больше не годится для пашей работы, что он слишком стар для нее и должен уйти на покой. Ты понимаешь, Кейси?

— Да, — ответила Кейси, ласково поглаживая его по плечу. Хотя она не слишком хорошо знала своего отца, она могла понять, что он чувствовал, потому что они с Дейром были слеплены из одного теста, а Дейра она знала чрезвычайно хорошо. Гордость была его второй натурой. Что его ждет, если он не сможет больше ходить? Не сможет заниматься любимым делом?

— Кейс всегда говорил мне, что, когда он больше не сможет тушить пожары, его жизнь кончится, — тихо произнес Дейр. — Работа была смыслом его существования.

— Я знаю, — печально подтвердила Кейси. — Он любил ее больше моей матери.

— Он обожал твою мать, Кейси. Может быть, у него и не хватало душевных сил возвращаться домой каждый вечер, но он любил ее.

Кейси поудобнее устроила голову на плече Дейра.

— Может быть, он и любил ее, не спорю, зато он ненавидел меня. Если бы не я… если бы я не родилась, она осталась бы здоровой.

— Кейси! — Дейр стиснул ее в объятьях, стремясь успокоить. — Кейси, что ты, это не так. Он любил тебя. — Он снова обнял Кейси, затем ласково провел пальцами по ее волосам. — Не проходило и дня, чтобы Кейс не признался мне, что он тебя безумно любит, и не похвастался, какая ты у него растешь умница. Он страшно гордился тобой. Спроси у любого из ребят, они тебе подтвердят.

— Тогда почему его никогда не было дома? — почти закричала Кейси с прорвавшейся болью, которую всегда скрывала от всех.