Кейси уставилась на Дейра, приоткрыла рот, решив, что он наконец по прошествии стольких лет хочет признаться ей в любви. «Пожалуйста, не надо», — взмолилась она про себя, не зная, как ей себя вести, если он действительно это сделает.

Дейр открыл рот, затем плотно сжал губы и выпрямился в кресле с окаменевшим лицом, опустив глаза на сжавшиеся на колесах руки. Кейси отвернулась с легким вздохом и начала срывать с ближайшего розового куста увядшие цветы. Через неделю исполнится ровно десять лет, как она влюбилась в Дейра в свой шестнадцатый день рождения.

Вечером, накануне дня рождения, он впервые взял ее с собой на танцы, так как Рич, решив, что она слишком высокая для него, отказался идти с ней на свидание. Хотя Кейси всегда была выше своих одноклассниц, это ее обычно не волновало: на мужчин, которыми она восхищалась, она всегда смотрела снизу вверх. На этот раз, однако, все пошло по-другому — это было ее первое настоящее свидание. Ее первый выход на танцы. Кейси даже купила специально по этому случаю новое платье и туфли на высоких каблуках, поэтому страшно переживала дезертирство Рича.

Дейр отыскал ее в тайном убежище и, выслушав ее грустный рассказ, настоял, чтобы она пошла домой и привела себя в порядок. Выражение, его лица, когда он встретил ее на пороге в тот вечер, заставило Кейси почувствовать, что она в конце концов превратилась в женщину.

На зависть подругам он танцевал с ней все парные танцы и весь вечер ухаживал за ней, непрерывно улыбаясь своей неотразимой улыбкой, но отвез домой, так ни разу и не поцеловав.

Вернувшись на следующий день, он прислонился к дверному косяку, спрятав одну руку за спиной и сдвинув на затылок свою ковбойскую шляпу.

— Итак, принцесса, сегодня твой шестнадцатый день рождения, — сказал он, улыбаясь ей сверху вниз.

Кейси еще витала в облаках, протанцевав ночь напролет с самым красивым мужчиной в мире, поэтому могла лишь стоять и взирать на него со счастливой улыбкой.

— Значит, ты еще ни разу в жизни не целовалась? — приподнял одну бровь Дейр.

— Нет, — выжидательно прошептала она.

Тогда Дейр медленно наклонился и поцеловал ее. В момент, когда их губы соприкоснулись, Кейси поняла, что отныне возврат к старым отношениям невозможен и с этой минуты между ними все пойдет по-другому. Она больше не могла думать о Дейре как о старшем брате, если его губы были словно предназначены для нее, а при поцелуе сердце до краев переполнилось радостным удивлением, что казалось, оно сейчас лопнет в груди; она полюбила Дейра, как женщина любит мужчину.

Затем Дейр поднял голову, не сводя с нее глаз. Его веки остались полуприкрытыми, на лице застыло ошеломленное выражение. Он тряхнул головой.

— А… а, вот. — Он вытащил из-за спины и протянул ей красиво обернутую коробку, потом сунул руки в карманы джинсов.

Кейси быстро разорвала оберточную бумагу, обнаружив в коробке новую куклу.

— Тебе… тебе не кажется, что я уже вышла из того возраста, когда мне надо дарить куклы? — спросила она, сдерживая разочарование, чтобы оно не отразилось на лице.

— Нет, принцесса, — охрипшим голосом возразил Дейр. — Ты никогда из него не выйдешь.

Он продолжал дарить ей куклы на дни рождения даже после того, как она бросила его возле алтаря, но ни разу не признался ей в своей любви. Что и к лучшему, твердо сказала себе Кейси, поскольку теперь она в полной мере понимала, чем могла обернуться для нее любовь Дейра.

«Нет, Дейр — думала она, яростно срывая пожухлые цветы с розового куста. — Не говори мне, что ты меня любишь. Не надо».

Дейр наблюдал, как Кейси опустошает розовый куст, крепко сцепив зубы, чтобы сдержать рвущиеся из глубины сердца слова, которые ему страстно хотелось ей сказать.