— О, нет, только не это. Не сманивайте его к себе, — возразила Мадре, переводя озабоченный взгляд со спины мужа на своего сорвиголову сына. — Коль скоро ты готов наконец остепениться, Деррик, я надеюсь, ты возьмешь в свои руки ранчо. Я готова хоть сейчас передать тебе бразды правления.

Дейр улыбнулся матери и подумал, что она чудесная женщина. Мадре, которая была дочерью управляющего имения Кингов, занялась ранчо после того, как вскоре после ее свадьбы с Бароном умер ее отец. Ранчо по-прежнему принадлежало их семье только благодаря ее заботам, был уверен Дейр и надеялся, что он не хуже ее справится с управлением сложным хозяйством, когда ранчо в конце концов перейдет в его руки — если перейдет.

— Пусть ранчо еще немного побудет у тебя, Мадре, но твое желание вполне может исполниться в недалеком будущем.

— Ты хочешь сказать, что намерен бросить тушение скважин? — с надеждой спросила Мадре, перехватив готовый сорваться у Кейси вопрос.

— Поглядим, как пойдут дела, — ответил Дейр, желая, чтобы он мог дать матери более определенный ответ.

При этих словах Барон повернулся и снова посмотрел на сына.

— Тебе следовало избавить мать от этой заботы много лет назад. Вместо этого ты пустил на ветер доставшееся тебе от бабушки наследство, купив пятьдесят процентов компании Буна.

— Исключительно потому, что вы решили их продать.

— Она приносила одни только убытки, причем с самого начала. Буну еще хватало на кусок хлеба единственно по той причине…

— Папа, хватит, — предупредил Дейр.

— Гм… ладно, что тут скрывать: потому, что сначала твоя мать, а потом и ты нянчились с его семьей.

— Папа, сейчас не время…

— Самое время рассказать Кейси правду, — перебил Дейра Барон.

Кейси с испугом смотрела на двух мужчин, понимая, что являлась причиной вечных трений между ними.

— Я знала, что мы совсем не были богаты… — начала она.

— Потому, — прервал ее Барон, обвиняюще наставив на Кейси указательный палец, — что в благоприятные времена твой отец ничего не откладывал на черный день.

— Хватит, папа, — повторил Дейр не терпящим возражений тоном. — Компания Буна больше не имеет к тебе никакого отношения, однако, если ты подвезешь меня до конюшни, я с удовольствием объясню тебе несколько вещей насчет нее.

— На что намекал Барон? — спросила Кейси у Мадре час спустя, осторожно украшая взбитым кремом торт, испеченный для праздника в честь крестин маленького Дэйви.

Мадре, мывшая под краном помидоры, повернулась и взглянула на нее.

— Я точно не знаю, Кейси. Барон всегда ревновал к близким отношениям, сложившимся у Деррика с твоим отцом, хотя сам больше всех был виноват в том, что получилось так, а не иначе, ведь он постоянно отталкивал Деррика от себя. — Мадре начала нарезать помидоры. — После очередной крупной ссоры — Дейру тогда было восемнадцать, и он только что приобрел, долю в компании твоего отца — он заявил, что отныне отказывается с ним спорить. Это только еще больше разозлило Барона. Он всегда хотел, чтобы сыновья находились под его контролем, но каждый из них выбрал свой путь в жизни, они всегда поступали по-своему.

— Не понимаю, как тебе удавалось справляться с этим, Мадре, — восхищенно сказала Кейси, — я имею в виду, поддерживать мир в семье, ведь все четверо ужасные гордецы и страшно упрямы.

— А куда было деваться? Конечно, нелегко приходилось. — Мадре переложила помидорные дольки с разделочной доски на горку свежей зелени в прозрачной салатнице.