|
Он тосковал по ней. - В стране мертвых. - Простите, - она, конечно, истолковала его ответ по-своему. На это он и рассчитывал. Если мужчина любил свою жену, он хоронил ее вместе с браслетом и не заводил другого, пока не истекал срок траура. Девушка села в постели, прижав руки к груди в жесте сочувствия: - Мне не нужно было спрашивать. - Это мне нужно было объясниться сразу, - великодушно возвратил он извинения, подумав, каким уродом должен казаться он этой девчушке. - Если вы все же... - Без обид. - Тон его не допускал возражений. - Ладно, - она натянула на голову одеяло. Сможет ли эта простая, милая, безыскусная девушка, делившая с ним кров, но не постель, - сможет ли она когда-нибудь вызвать такой накал страсти и отчаянья, который довелось пережить ему? Протянет ли ей завтра свой браслет какой-нибудь большой и глупый воин, для того чтобы через год, потеряв ее, пойти на Гору? А почему бы и нет? Такой во все времена была несокрушимая сила любви. "Но запомни навек поцелуи над Долиною Красной реки..." И любой человек, мужчина ли, женщина ли, хранил в душе своей способность отдаваться ей без остатка. Ради этого чуда и стоило жить. Утром она приготовила завтрак - еще одна любезность с ее стороны, говорившая о хорошем воспитании. И когда он выходил из душа, она поспешила отвести взгляд. Затем они без лишних слов простились и разошлись. А ведь кто знает, встреться она года четыре назад... Путь, который когда-то прошли двое мужчин и женщина, занял у него всего одну неделю. На всех стоянках он держался особняком, и его не беспокоили. Немного удивило отсутствие перемен в людях, но это и радовало - теперь, когда он мог сравнить их простые нравы с опытом жестокости и коварства. Но перемены все же были. Исчезла граница. Вероятно ненормальные, приняв во внимание его рассказ мистеру Джоунсу, пришли сюда со своими щелкунчиками (сделанными, вспомнил он, в электронных цехах подземелья) и заново проверили зону. То и дело попадались следы и тропы животных. Вероятно, исчезли и мотыльки с землеройками. Или ужились с новым окружением? И - вот чудо! - старый лагерь, к которому он так часто возвращался в мыслях, сохранился и жил! В его боевых кругах все так же упражнялись воины, и даже большая палатка осталась на прежнем месте у реки. Защитный ров, напротив, был наполовину засыпан, его края округлились и заросли травой. Значит, землеройки здесь больше не появлялись. Им пришлось уступить место более сильному - человеку. А почему, собственно, он так удивился, увидев здесь людей? Ведь знал он: так и будет. Четыре года назад для этого он сюда и пришел. Это место - колыбель империи. Он подошел к лагерю и его окликнули. - Стой! Из какого ты племени? - гаркнул приземистый шестовик, разглядывая его необычный наряд и пытаясь определить оружие. |
