— На катере, немедленно вернитесь! Иначе открываю прицельный огонь!

Теперь у Косырева не было никакого сомнения—в катера Гусев. Если Даев отошел от своего причала, он неизбежно сейчас на него наткнется. Только Косырев подумал об этом, как справа раздался слабый треск моторе, и он понял, что это Даев. Значит, если катер с неизвестным не изменит направления, то через пару минут обе моторки сойдутся. Косырев стоял, прислушиваясь к звучавшим сейчас приглушенно двум моторам. Теперь вся надежда на Даева. Вот катера сблизились, по крайней мере треск обоих двигателей слился воедино. Он напряженно вслушивался, пытаясь понять, что же там происходит. Раздался сильный хлопок. Один. И тут же за ним второй, чуть громче. Третий — такой же, как первый. Это выстрелы. По звуку он определил: первый раз стреляли из пистолета, второй — из охотничьего ружья, третий — снова из пистолета. Все. Тишина. Кажется, звук удаляющегося мотора, но теперь только одного. Сначала выстрелил Гусев из пистолета. Даев ответил ему из ружья, и Гусев выстрелил еще раз. Что было дальше, неясно. Наконец до Косырева донесся звук второго мотора; судя по всему, двигатель сначала был выключен, а теперь заработал снова. Косырев стоял, вглядываясь, и наконец увидел идущий полным ходом катер. На борту цифры «701». Даев. Сидит, скрючившись, на корме. Прижал к груди левую руку, но румпеля из правой не выпускает. Катер круто развернулся, подошел к причалу; левый рукав Даева был мокрым от крови, бакенщик, стиснув зубы, держался за предплечье.

— Куда вас, Петр Лаврентьевич? Давайте перевяжу!

— Разберемся, Валерий Андреевич, зацепило малость. Прыгайте, надо его догонять. Мотор заведете?

Даев сполз на дно, уступая румпель. Косырев прыгнул в катер, дернул за шнур: мотор завелся сразу. Они шли на предельной скорости. Даев сказал тихо:

— У вас есть платок?

Косырев зажал румпель коленями, достал платок, быстро сделал жгут, наложил на левое предплечье. Затянул потуже:

— Терпимо?

— Терпимо. На Колпин надо идти, Валерий Андреевич.

Они как раз проходили излучину. Косырев посмотрел вперед — вот и пологий берег острова.

— А вдруг он пошел дальше?

Даев закрыл глаза.

— Не пошел. Мотор затих.

Да, звука мотора там, у острова, сейчас не слышно. Впрочем, он мог уйти достаточно далеко. Даев так и не открывал глаз.

— Знаете, что он сейчас хочет сделать?

— Что?

— Перехитрить нас. В верховьях безлюдно, взять его там будет легче. А моторишко у него мощный. Вот он и сидит сейчас где-то на Колпине. Ждет, когда мы мимо проскочим. Затаился. А как пройдем Колпин, сразу рванет вниз. Конечно, со своим мотором он от нас оторвется, это как пить дать. А там, ниже, лесхозы, Охотоморск, Касля. Направлений много, ищи его, свищи.

Все, что говорил сейчас Даев, было разумно. Если Наташа дозвонилась до Охотоморска, вертолет приземлится здесь не раньше, чем через полчаса. Значит, главное для них сейчас обнаружить катер Гусева. Или, по крайней мере, понять, куда он ушел.

— Что вы предлагаете? — спросил Косырев.

— Идти к Коллину, к дальнему концу. И искать по пути катер. Он, вероятно, где-то на берегу острова, может быть, прикрыт, замаскирован. Если нет, я высаживаю вас на дальнем конце, а сам спускаюсь вниз и жду там. Вы прочесываете остров, встречаемся внизу. Ну, а не найдем — значит, он ушел вверх, тогда там надо все перекрывать. Если же, допустим, мы его прошляпим, то он, конечно, как только услышит нас, пропустит и чуть погодя двинет вниз, на отрыв. Тогда я подбираю вас, и мы идем за ним. Пусть не догоним, но будем хотя бы идти вслед, сколько сможем.