– Я отведу вас в тюрьму, – сообщила детектив, надев ему наручники.

Они прошли по ковровой дорожке коридора и спустились на первый этаж. Миновав полицейский участок и гараж, Дэниел оказался на красном пятачке перед железной синей дверью в тюремной приемной. За стеной из толстого стекла стоял помощник шерифа в зеленой форме, и детектив сунула ему в щель отчет о задержании.

– Если захотите поговорить со мной о том, что случилось в коттедже, обратитесь к одному из охранников, – доброжелательно произнесла Брюстер. К удивлению Эймса, она похлопала его по плечу и добавила: – Желаю удачи, Дэниел.

Как только Брюстер ушла, дверь перед заключенным распахнулась, и его ввели в узкий бетонный бокс шесть футов в длину и семь в ширину. На скамье у стены растянулся еще один арестант в наручниках. Дэниел не решился попросить его подвинуться и остался стоять. Через несколько минут дверь в другом конце помещения открылась, и Дэниела проводили к помощнику шерифа, который обыскал его с ног до головы и отвел в ярко освещенную комнату, где парня опять сфотографировали. Затем Эймс оказался у окошка санитарной комнаты. Женщина по ту сторону окна расспросила его о болезнях, после чего еще один тюремщик снял с него отпечатки пальцев. Наконец Дэниела повели по длинному коридору, и он услышал что-то похожее на собачий вой. Охранник подтолкнул Эймса за угол, и вой превратился в вопль. Он исходил от одной из одиночных камер, которые тянулись по периметру большого зала. Все камеры были закрыты металлическими синими дверями со стеклянными окошками наверху. Женщина-охранник через решетку суровым тоном говорила с заключенным. Дэниел понял, что нечеловеческие крики и стоны доносятся именно оттуда.

– Это не поможет вам, мистер Паккард, – убеждала женщина.

Но мистер Паккард не обращал на нее внимания и продолжал вопить.

Охранник снял с Дэниела наручники и завел в клетку из проволочной сетки посреди зала. На бетонной скамье лежал какой-то человек в уличной одежде. Дэниел пригляделся и увидел, что тот спит, несмотря на дикие крики мистера Паккарда. Арестант был раздет по пояс и весь покрыт татуировками. Эймс с трудом отвел от него взгляд. Он попытался расслабиться и огляделся по сторонам. Его поразило, что остальные заключенные не издавали никаких звуков. Он видел через окна в камерах, как некоторые из них расхаживают, погрузившись в мысли, точно так же, как Дэниел был погружен в свои.

Эймс постарался припомнить свой прежний тюремный опыт, чтобы подготовиться ко всему и постараться выжить. Он знал, что тюрьма похожа на школьный класс, где учатся одни только драчуны, лгуны и сумасшедшие. Большинство преступников – это ожесточившиеся неудачники, которые не преуспели в этом мире и вымещают свою злобу на других. Дэниел решил помалкивать о том, что окончил школу, не говоря уже о колледже и университете.

В клетке была еще одна скамья, и Эймс решил прилечь. Он не спал всю ночь, а время близилось к утру. Дэниел закрыл глаза, но яркий свет, жесткое ложе и постоянный шум не давали ему заснуть. Некоторое время он вертелся и ворочался, пока его мысли не обратились к вопросу, который, наверное, уже давно пришел бы ему в голову, если бы события последних часов не привели его в шок: "Кто убил Артура Бриггса?"

Дэниел ничего не знал о частной жизни Бриггса, кроме того, что тот был женат и имел двух взрослых детей. Он виделся с ним только на работе. Эймсу было известно, что Бриггс – человек раздражительный и резкий, а в суде даже агрессивный, но он никогда не слышал, чтобы у него были враги, как, впрочем, и друзья. В конце концов Дэниел решил, что у него слишком мало информации, чтобы хотя бы приблизительно судить о личности убитого, и перешел к мотивам преступления.

В сообщении, оставленном на автоответчике, Бриггс утверждал, что хочет поговорить с Дэниелом о новых фактах в деле об инсуфорте.